Сайт Алексея Алексеева

Анталья
Впервые опубликовано в журнале «Деньги» 08.06.2009 за вычетом последнего абзаца, посвящённого отелю Тельмана Исмаилова – я его публикую как историческую реликвию.

Анталия-Анталья (лингвисты и туроператоры никак не решат, какой вариант названия корректен) — это не только пассивный отдых на берегу моря. Во всероссийской здравнице есть много интересного и за пределами пляжной зоны.

История
Царь Аттал II по прозванию Филадельф (то есть Братолюб), покровитель наук и искусств, правил в 159-138 годах до н. э. в Пергаме.
Античный город Пергам, он же Пергамон, по ряду версий, родина пергамента (во всяком случае, он там широко использовался), нового поколения принадлежности для письма, пригодного для многоразового использования, в отличие от морально устаревшего одноразового папируса. Согласно некоторым данным, пергамент и был изобретен вследствие запрета на вывоз папируса из Египта, введенного, чтобы сохранить за тамошней Александрийской библиотекой статус главной (библиотека в Пергаме была второй по значению в античном мире). А изобрел пергамент якобы царь Евмен I, двоюродный дедушка Аттала II.
О братолюбии Аттала II свидетельствует история, рассказанная Плутархом. В 172 году распространился слух, что царь Евмен II убит в Дельфах (наемные убийцы сбросили на него со скалы два огромных камня; один попал в плечо, другой — в голову). Брат Аттал немедленно занял ставший вакантным престол и женился на вдове Евмена Стратонике, дочери правителя Каппадокии. Когда некоторое время спустя обнаружилось, что Евмен только ранен и находится на лечении, Аттал вернул жену брату с извинениями. Тот извинения и жену принял, но какие-то неприятные чувства, похоже, сохранил. И долго не хотел признавать своим сыном и законным наследником ребенка, рожденного вскоре после этой истории (до того у правящей четы не было детей на протяжении 16 лет). После того как Евмен умер, Аттал II получил наконец после 13-летнего ожидания возможность занять престол и взять в жены Стратонику еще раз — уже без всяких осложнений.
В 150 году до н. э. Аттал II основал город, который тогда назывался Атталия. Город Пергам канул в Лету, на его месте сегодня — турецкий населенный пункт Бергама, мягко говоря, не очень популярный у туристов. Зато город, созданный Атталом II, живет уже третье тысячелетие.
Атталия упоминается в «Деяниях апостолов» — апостолы Павел и Варнава, «пройдя через Писидию, пришли в Памфилию и, проповедав слово Господне в Пергии, сошли в Атталию» (»Деяния», 14:25-26). Позднее Атталия стала важным региональным центром Византийской империи.
В начале XIII века город достался сельджукам, два века спустя перешел к оттоманам. В сельджукский период истории в городе побывал знаменитый арабский путешественник Ибн-Батута. В его труде с цветистым названием «Подарок наблюдателям по части диковин стран и чудес путешествий» можно прочесть следующее: «Из Аланьи я направился в Адалию, самый прекрасный город. Он раскинулся на очень большой территории, но, несмотря на свои размеры, это один из самых привлекательных городов, которые можно где-либо увидеть, хотя и перенаселенный, и имеет очень удачную планировку. Каждая группа его обитателей живет в отдельном квартале. Христианские купцы живут в городском квартале, известном как Мина (порт), окруженном стеной, ворота в которой закрываются для них на ночь и во время пятничной службы. Греки, его прошлые обитатели, живут отдельно, в своем квартале, евреи — в своем, а правитель с придворными и мамлюками — в своем, каждый из этих кварталов обнесен стеной похожим образом. Остальные мусульмане живут в основной части города. Вокруг всего города и перечисленных кварталов имеется еще одна громадная стена. В городе много фруктовых садов, в которых вызревают прекрасные фрукты, в том числе восхитительный сорт абрикосов, называемый «Луна веры», со сладкой косточкой. Этот сорт высушивают и продают в Египет, где он почитается за большую роскошь».
Как видим, у Ибн-Батуты город уже не Атталия, но еще не Анталья.
Описанная великим землепроходцем стена была городской границей чуть ли не до конца Второй мировой войны, после чего город принялся бурно расти. Сегодня исторический центр Антальи чаще всего называют Калеичи.

Калеичи
В наши дни жителей Калеичи не ограждают друг от друга в соответствии с национальностью и религиозной принадлежностью, мультикультурная туристическая толпа свободно передвигается по всей старой части города. В бывшем римском порту можно увидеть яхту практически под любым флагом. Уличный торговец свежевыжатым апельсиновым соком расхваливает свой товар и общается с покупателями на жуткой смеси нескольких европейских языков. Деньги дерет, конечно, но апельсинов не жалеет.
Исторический центр города — охраняемая государством архитектурная зона, новое строительство, грозящее изменить внешний облик района, практически запрещено, а немногочисленные уродливые современные здания, которые все же были возведены в Калеичи, приговорены к уничтожению в ближайшем будущем. Все остальное образцово реставрировано. Можно долго гулять по узким извилистым улочкам и, задрав голову, разглядывать отделку аутентичных строений, что бы ни находилось в них сегодня — пансион, ресторан, торговая лавка с коврами. Голову надо поднимать потому, что первый (наземный) традиционный этаж — просто стена без окон, все интересное расположено выше.
Внутрь старинных стен Калеичи правильнее всего заходить через громадные беломраморные ворота, построенные в 130 году н. э. в честь визита в город римского императора Адриана (ворота так и называются).
Если есть желание чем-нибудь подкрепиться, стоит ориентироваться на высокую башню Хидирлик, над которой реет национальный турецкий флаг. Поблизости от башни немало кафе и ресторанов, сидя в которых можно любоваться замечательным видом на старый город.

Похвала пахлаве
Турецкая кухня — наследница кухни оттоманской, близкая родственница армянской и кипрской, тесно связана с другими кулинарными традициями Средиземноморья, Ближнего Востока и Балкан.
В числе основных ингредиентов турецкой кулинарии — мясо, прежде всего баранина. Популярна и курятина. Свинина в национальном меню, понятно, отсутствует. Особенно хороша баранина в виде шиш-кебаба (россияне больше привыкли называть это блюдо «шашлык», а невежественные англоязычные туристы постоянно путают его с барбекю). Под названием «донер-кебаб» на турецких улицах продают что-то, очень напоминающее (внешне) московскую шаурму и питерскую шаверму. А есть еще тефтельки-кюфта (притом, кюфта в Анталье не похожа на кюфту, скажем, в Стамбуле), кузу гювеч — тушенная с овощами баранина. А также турецкая пастырма, мало отличимая от опять же знакомой по Москве бастурмы.
Лепешки-пиде, лаваш и другие местные хлебные изделия всегда потребляются в тот же день, когда они были выпечены (а лучше в ближайшие после выпечки минуты).
Один из главных продуктов турецкой кухни — баклажан. Его название по-турецки звучит как в игре в испорченный телефон — патликан (на полпути между Россией и Турцией, в Болгарии — патладжан). Сырно-баклажановая подливка очень хороша к шиш-кебабу из молодого барашка. Баклажан может быть добавлен в блюдо не только после жарки, но и задолго до — в маринад. Очень кстати будет сопроводить кебаб баклажановым салатом. Комбинация баклажана с луком, чесноком, петрушкой, черным перцем и томатами в холодном виде дает нам известное далеко за пределами Турции блюдо имам баялды, что можно перевести как «духовный наставник упал в обморок»). Горячие баклажановые роллы с мясным фаршем и перечисленными выше ингредиентами — это карны ярык. Перевод опять радует: «живот разрезанный».
Неплохо известна в России сарма, она же долма — мясо, завернутое в виноградные листья (продолжая лингвистические комментарии — слова «сарымаг» и «долмаг» можно перевести как «заворачивать» и «заполнять»). В турецких краях долма-сарма бывает очень разной: с фаршем из овечьих потрохов; с обычным фаршем и сухофруктами, с мидиями, с вегетарианской начинкой и т. д. Встречаются и кондитерские вариации, например фистик сарма — внешне похожая на долму сладость с добавлением фисташек.
От слов «бак, лава», то есть «смотри, сладкое», по легенде, произошла «пахлава» — это турецкое лакомство из теста с орехами и медом. Пахлавы в Анталье очень много. Рахат-лукума тоже. Вообще, сластей полно, что характерно для страны, в которой не очень популярен алкоголь. В любом сувенирном магазине курорта вам практически гарантирована распродажа чего-то сладкого — три коробки по цене двух, пять по цене трех и т. п.

Львиное молоко датского короля
Главный традиционный крепкий напиток — 45-градусная (иногда менее крепкая, иногда более — до 50) виноградно-анисовая водка ракы. Отличную ракы проще найти в каком-нибудь маленьком городке в центре страны, где не ступала нога туриста. В Анталье придется довольствоваться не самой лучшей. Кроме того, ракы нравится не всем россиянам. Некоторые со временем привыкают, а кто-то, например тот, кого в детстве замучили лекарством «капли датского короля», имеющим такой же анисовый привкус,— не может. Непривычна нам и другая местная традиция. Вместо того чтобы сразу хлопнуть стопку, как все нормальные люди, местные разбавляют напиток водой чуть ли не втрое, отчего он приобретает мутный молочный цвет. Вероятно, по этой причине ракы называют львиным молоком. Иногда добавляют лед. Закусывают эту выпивку всем многообразием турецкой кухни — сначала брынзой, имамом баялды, прочими холодными закусками — маленькими порциями в большом ассортименте; такой набор закусок называется «мезе» (их, разумеется, никто не запрещает употреблять и без ракы). Потом переходят к кебабам. В завершение можно чуть-чуть протрезвиться турецким кофе (с пахлавой и рахат-лукумом, почему бы нет?). При распитии ракы действует принцип, авторство которого здесь почему-то приписывается жившему в XIX веке поэту Расиму — он утверждал, что нужно сначала быстро опьянеть от первой рюмки, а потом лелеять наступившее состояние, медленно потягивая дальнейшие.

Где есть?
Разумеется, в туристической Анталье есть масса ресторанов, специализирующихся не на национальной кухне, а на итальянской, мексиканской, французской, японской, кошерной — какой хотите. Сами турки с одинаковым удовольствием перекусывают не только родным, внешне похожим на пиццу лахмаджуном (запеченная в печи лепешка с мясным фаршем и пряностями), но и пиццей в итальянском варианте, которую, видимо, из патриотизма они предпочитают запивать айраном. Кстати, о заимствованиях. Тем, кто знаком с российским вариантом уличного фастфуда в виде фаршированной картошки, рекомендую попробовать то же блюдо в Анталье — чтобы понять, каким оно должно быть на самом деле.
А что касается айрана, то этот кисломолочный напиток имеет полезную особенность — облегчает восприятие турецкой кухни тем, кто не любит острое.

Упомянутые ниже рестораны подобраны совершенно субъективно. Это не рейтинг, не реклама — так, совет, которому не обязательно следовать.
Ресторан Vanilla Lounge расположен в самом центре Калеичи, то есть старого города в Анталье, рядом с пятизвездным отелем Alp Pasa (по указателям, направляющим к отелю, легко выйти на ресторан). В ресторане — английский шеф, может быть, поэтому его соотечественники составляют большинство посетителей. Кроме хорошо проработанного интерьера и тщательно подобранной посуды, что, в общем, традиционно для англосаксов, Vanilla Lounge, естественно, может предложить и вкусную еду. Кухня — преимущественно европейская, хотя в меню есть турецкие блюда и даже тайский карри. Очень хороши стейки (что может быть приятно тем, кто устал от вездесущих шашлыков-кебабов). Под стейки, прожаренные согласно предпочтениям гостя, замечательно идет домашнее красное вино.
Ресторан Mermerli также находится в старом городе, на берегу моря. Вполне логично, что в меню заведения кроме национальной кухни всегда присутствует свежая рыба — можно выбрать конкретную, ее вам и сготовят. Из прочих достоинств этого заведения стоит отметить романтичный вид на море, едва ли не единственный недостаток — цены. Если брать хорошее вино и хорошую рыбу, размер счета вполне может приблизиться к московскому уровню.
И наконец, совет тем, кому нравится богатый выбор без долгих поисков. В недавно открывшемся отеле Mardan Palace имеется 24 бара и ресторана, предлагающих тайскую, японскую, французскую, средиземноморскую, русскую, ближневосточную, балканскую и, разумеется, турецкую кухню. Плюс 3850 вин не меньшей географии.

Хорватия
Впервые опубликовано в журнале «Деньги» 08.06.2009
Пессимисты могут считать причиной этого финансовый кризис, оптимисты — любовь хорватского народа к братьям-славянам, но факт остается фактом: с 1 мая по 30 октября отменен визовый режим для россиян и украинцев, желающих посетить Хорватию. Можно сказать, что Средиземноморское побережье Хорватии стало к нам еще немного ближе.

Истрия
Не знаю, согласятся ли со мной сами хорваты, но самой интересной частью их страны мне показалась Истрия. Своими пляжами и островами (в том числе крупнейшим в Европе нудистским курортом во Врсаре), пропитанным сосновым запахом воздухом, средиземноморской кухней, множеством исторических памятников она способна привлечь людей с самыми разными вкусами.
Истрия — регион Хорватии, расположенный на большей части одноименного полуострова. Меньшую часть занимают Далмация (регион Словении), небольшой кусочек принадлежит Италии. Этот полуостров можно с некоторой натяжкой сравнить с Калининградской областью (с историко-политической точки зрения). К Югославии большая его часть перешла после Второй мировой войны, а до этого Истрия принадлежала (в обратном хронологическом порядке): Италии, Австро-Венгрии, Священной Римской империи германской нации и Венецианской республике, патриарху Аквилеи, герцогу Баварии, герцогу Мерано, герцогу Каринтии, королевству франков, Ломбардии, Византии, готам, Западной Римской империи. Дальше история становится мифом — в этих краях, если верить Гомеру, плавали аргонавты.
Находясь в хорватской Истрии, постоянно замечаешь итальянское в целом и венецианское в частности влияние. Обладатели открытой шенгенской визы могут оценить степень этого влияния самостоятельно, сплавав в Венецию на однодневную экскурсию на пароме (хотя Венеция, конечно, стоит более длительного посещения).
Города Истрии носят хорватские имена, которые появились после Второй мировой. До этого Ровинь был Ровиньо, Пула — Поло, Пореч — Паренцо, Лабин — Альбона, Мотовун — Монтона и т. д. Все местные жители говорят по-итальянски (да к тому же каждый десятый является этническим итальянцем), так что порой сложно отличить аборигена от итальянского туриста, кои здесь встречаются в изобилии, привлекаемые на полуостров то ли ностальгией, то ли более низкими, чем на родине, ценами на летний отдых.
А вот говорящие по-английски люди в Истрии, да и во всей Хорватии попадаются не часто. Если вы не владеете итальянским, лучший метод коммуникации с местным населением будет таким: вы говорите по-русски, а вам отвечают по-хорватски. В общем и целом все будет понятно. Особенно интересно будет тем, кто в институте изучал старославянский. Языковой барьер, конечно, есть, но его несложно перепрыгнуть. Пример из личного опыта — по приезде захожу в бар и прошу:
— Пива.
— Точно? — спрашивает бармен.
— Точно,— киваю я, а сам размышляю: что это он так странно переспрашивает, у меня что, вид неуверенный?
Мне дают кружку разливного, и тут до меня доходит, что пиво не «точно», а «точено» — как у нас точится-льется вода, так и у них в Хорватии точится пиво, то есть льется в кружку через кран.

Пореч
Город Пореч издавна освоен туриндустрией — первый путеводитель по городу был отпечатан в 1845 году. Самый старый из отелей города, носящий скромное название Riviera, датируется 1910 годом.
Сегодня в Порече на каждом шагу либо отель, либо рыбный ресторан. Оно и неплохо — вы что-то имеете против свежей рыбы на гриле, спрыснутой собственноручно выжатым лимонным соком? Само собой, с пивом, точно пивом. Хотя можно и с вином. В районе Пореча делают очень неплохие вина.
Теперь о высоком. Главной достопримечательностью Пореча считается включенная в список всемирного наследия ЮНЕСКО базилика Святого Евфразия. Построенная в VI столетии церковь славится своими византийскими мозаиками.
Находящаяся рядом с базиликой колокольня — еще одно напоминание о византийско-истрийском единстве. На площади Святого Марка в Венеции вы увидите что-то очень похожее, только чуть больше размером. На клонированную кампанилу Святого Марка можно подняться — с верха звонницы, естественно, открывается восхитительный вид на город.
Древнеримские стены в Порече, увы, не сохранились (их можно увидеть лишь в Сплите и Дубровнике). Зато пережила века древнеримская планировка крепости и названия: две перекрещенные главные улицы — Decumanus и Cardo maximus, центральная площадь — Marafor. К площади прилегают храмы Марса и Нептуна, точнее, то, что от них осталось.
Теперь о пляжах. Общую их протяженность выяснить не удалось, так как все путеводители и гиды называют разные цифры, но очевидно, что береговая линия очень длинна. Большинство пляжей — искусственные (бетонная платформа с оборудованными спусками в море) и галечные. Сезон купания, как и во всей Истрии,— с конца апреля по начало октября.
Ближе всего к центру города расположен Градско купалисте (что означает в переводе «городской пляж»). Вечером, после захода солнца он превращается в место большой тусовки под музыку разных стилей. Старейший пляж Пореча, освоенный любителями загара и купания еще в XIX столетии,— небольшой островок Светы Никола (святого Николая, если кому нужен перевод), до которого постоянно ходит бесплатный паром от городской пристани. К югу от города находятся два полуострова, застроенные отелями, каждый имеет собственную пляжную бухту, которые называются Зеленая лагуна и Синяя лагуна, по-хорватски соответственно Зелена лагуна и Плава лагуна.

Пула
Именно из города Пула (упоминается Данте в «Божественной комедии» (песнь 9, стих 112): «…Как в Поле, где Карнаро многоводный // Смыкает Италийские врата…») отплывают паромы в Венецию, расстояние по прямой — около 100 км. Итальянское влияние здесь более чем очевидно.
В самом центре города находится Arena. Если кто не догадался, как переводится это хорватское слово, уточню — амфитеатр, очень похож на римский Колизей. Построен он был в правление императора Октавиана Августа, затем несколько раз перестраивался, увеличиваясь в размерах (максимально на трибунах помещалось 23 тыс. человек). Одна из крупнейших построек Римской империи неплохо сохранилась, лишь немногочисленные кирпичи были демонтированы и использованы при строительстве кафедрального собора Пулы. Гладиаторских боев на Арене больше не проводят (император Гонориус запретил, в 399 году). Но простоявший два тысячелетия амфитеатр все-таки используется периодически для представлений, хотя сегодня число зрительских мест почти в пять раз меньше, чем в древнеримскую эпоху. В июле этого года здесь выступит сэр Элтон Джон, в августе можно будет посмотреть «Лебединое озеро».
Из десяти ворот в городской стене, построенной древними римлянами, до нашего времени сохранились трое (самой стены давно нет). Туристы обычно смотрят только одни из них, а именно ворота, переделанные в триумфальную арку Сергиев в честь победы войск Октавиана Августа над войсками Марка Антония и Клеопатры в морском сражении при Акциуме в 31 году до н. э. Род Сергиев (Сергиусов) много веков правил городом. Родоначальник клана в той самой битве командовал легионом.
Еще одна достопримечательность — Augustov hram. На его стене можно увидеть отверстия на месте, где когда-то крепилась памятная доска со стандартизованным текстом: «Рим и Август Цезарь, сын бога, отец отечества». Когда-то храмов было три, но до новейшего времени сохранился лишь один, разрушенный бомбардировкой союзной авиации еще в фашистской Италии и восстановленный несколькими годами позже уже в социалистической Югославии. Внутри храма Августа — небольшая музейная экспозиция. Относящийся к той же эпохе храм Дианы сохранился частично — одну из его стен несложно различить в здании местного муниципалитета.
Что замечательно в Пуле — так это то, что все основные достопримечательности расположены буквально по соседству друг с другом. Кроме перечисленных, можно взглянуть еще на византийскую церковь Святой Марии Формозской (она более скромна, чем ее венецианская тезка, зато на семь веков старше), построенную в романском стиле церковь Святого Франциска Ассизского, православный храм Святого Николая. Пула — неплохое место для изучения церковной архитектуры Европы.
А с точки зрения пляжной жизни Пула похожа на Пореч — искусственные пляжи (платформа) чередуются с галечными и совсем не пляжами, то есть скалами.

Национальный парк «Бриони»
Из порта Пулы можно сплавать не только в не очень далекую Италию (кроме Венеции паромы ходят также в Триест), но и в совсем близкий национальный парк под названием «Бриони». Парк расположен на архипелаге, состоящем из 14 островов — 12 маленьких и 2 больших. Часть архипелага недоступна для посещения, поскольку там находится резиденция президента Хорватии. Когда-то резиденцией был весь архипелаг, на Большом острове жил лично товарищ Иосип Броз Тито. Сейчас на острове устроен музей, в котором выставлены фотографии знаменитых гостей товарища Тито. Среди них Мэрилин Монро, Валентина Николаева-Терешкова, Н. С. Хрущев, Л. И. Брежнев.
Самым желанным подарком для товарища Тито была какая-нибудь зверушка с родины дарителя. Те, что не выжили, стали чучелами и выставлены в музее, по соседству с фото Мэрилин. Те, что выжили и расплодились, составили коллекцию сафари-парка, ныне общедоступного. На острове водятся зебры, слоны, олени и даже зайцы (неизвестно, брежневские или хрущевские). По сафари-парку посетителей возят на автопоезде (похожие автопоезда курсируют на ВДНХ-ВВЦ между центральным входом и павильоном «Космос»).

Ровинь
Если бы великий романтик Александр Грин попал в Ровинь, думаю, он был бы в восторге.
В старом городе заслуживает внимания кафедральный собор Святой Евфимии, но наибольшее впечатление на меня произвел не он, а улочки-закоулочки. Эпитет «извилистые» не дает о них полного представления. Постараюсь объяснить подлиннее и поточнее. Вот вы встали на перекресток двух улиц. Четыре дороги ведут в разные стороны. И при этом угол между любыми двумя соседними дорогами ни в коем случае не равен 90 градусам. Но и этого мало. Две дороги ведут вниз, а две — вверх, и при этом все имеют разный угол наклона. Выложены они, разумеется, брусчаткой. Не уверен, что местные автолюбители в восторге от всего этого, но зато заезжие пешеходы — очень даже.
К тому же правильный транспорт для этого города не автомобиль, а лодка или яхта (это уж как повезет). Однажды, увидев на улице местного жителя, открывающего деревянную дверь во двор, я решил подглядеть, что там, за дверью. Ну да, неприлично подсматривать, но ведь интересно же, как люди живут. Глянул так аккуратненько, одним глазком — а за дверью море и в нем лодка.
Самое замечательное, что когда передвигаешься не в составе тургруппы, а самостоятельно, то временами не видишь вокруг вообще ни одного человека — улочки старого города днем пусты. Похоже, все местное население сидит в художественных салонах, коих здесь множество, или торгует чем-то другим.
А белье, которое сушат прямо на улице? А перекрикивание из окна в окно? Может быть, все фильмы в стиле итальянского неореализма снимали в Хорватии?
В рыбный ресторан в Ровине я не пошел. И даже пиццу или пасту есть не стал, хотя, наверное, это было бы аутентично. Вместо этого я организовал себе романтический пикник. В старом городе обнаружилась пекарня со свежевыпеченными лепешками и мясная лавка с колбасой ручной работы. Без улучшителей вкуса, красителей и ароматизаторов, идентичных натуральным, ее вкус был несколько непривычным. В супермаркете был куплен литр белого вина — дешевле, чем «точно» пиво в баре.
Расположился я на камнях, на берегу моря, под стенами старого города, стоящего на скале. Туристы ходили проторенными тропами где-то над моей головой, местным жителям не было причин гулять здесь — так что общественную нравственность распитием спиртных напитков оскорбить я не мог. Проплывавшие мимо яхтсмены, наоборот, явно меня одобряли и приветливо махали руками.
На камнях, кстати, проводят заметную часть времени все отдыхающие. Только у них камни поменьше — местные пляжи в основном мелкогалечные. Ради хорошего пляжа из Ровиня можно за 15 минут доплыть на катере до острова Святого Андрея, который называют также Красным островом. Катера ходят с часовым интервалом, летом — с шести утра до часу ночи, в остальное время года — до полуночи. На острове в том числе есть и нудистский пляж.

Дайвинг
Хотя Хорватия далеко не у всех ассоциируется с дайвингом, у берегов Истрии он возможен — преимущественно на западном побережье (южнее Пореча) и на южном. Местные дайвинг-центры работают круглогодично, хотя основной наплыв клиентов приходится на летний сезон. Понятно, что рыбьего разнообразия в этих местах не бывает, но скорпену или омара встретить не сложно. У островка Фигарола можно наблюдать морских коньков.
Главное, чем может привлечь дайвинг на Истрии,— более двух десятков затонувших кораблей, заметная часть из которых отправилась на дно в годы Первой и Второй мировых войн. У берегов Пулы имеется даже подморница (что на хорватском означает «подводная лодка»). Имя ее неизвестно, от самой лодки сохранилась только корма. Субмарина была затоплена самими моряками кайзеровского подводного флота незадолго до окончания Первой мировой. Едва ли не наибольшее разнообразие рыб наблюдается на обломках затонувшего буксира Remorker.
У мыса Раковице (к югу от Пулы) на дне можно найти осколки римских амфор — возможно, их перевозило потерпевшее крушение античное судно, которое, увы, не сохранилось или не найдено. Это место относится к разряду легкодоступных — в Истрии вообще рай для начинающих подводников: пещеры на небольшой глубине, затонувшее на мелководье судно и так далее.

Мертвое море
Впервые опубликовано в журнале «Деньги» 20.04.2009
После введения в сентябре прошлого года безвизового въезда для россиян в Израиль турпоток из нашей страны в ставшую ближе Землю обетованную вырос почти вдвое. Если взять перечень мировых туробъектов, которые следовало бы увидеть каждому, регион Мертвого моря будет там далеко не на последнем месте.

Жидкость, похожая на соленую воду
Мертвое море, как известно, вообще не море, а соленое озеро в Иудейской пустыне, расположенное ниже уровня моря. Оно несколько раз упоминается в Библии под разными именами — Соленое, Восточное… «…также равнину и Иордан, который есть и предел, от Киннерефа до моря равнины, моря Соленого, при подошве горы Фасги к востоку» (Второзаконие, 3:17). «Черту восточного края ведите между Авраном и Дамаском, между Галаадом и землею Израильскою, по Иордану, от северного края до восточного моря; это восточный край» (Иезекииль, 47:18).
Слово «мертвое» в названии следует воспринимать буквально. В этом водоеме не водится практически никакой живности, за исключением недавно открытых израильскими учеными бактерий.
Впервые о Мертвом море автор этих строк (и, думаю, не только он) узнал еще в советское время из книжки Якова Перельмана «Занимательная физика». Автор утверждал, а картинка в книжке неопровержимо доказывала, что вода в Мертвом море обладает столь высокой плотностью, что на ней можно лежать и читать газету.
Если честно, то до конца я так и не поверил, пока не проверил на себе. Можно. Газету, правда, забыл. Но не думаю, чтобы вес газеты критически повлиял бы на мою плавучесть. Жидкость, образующую Мертвое море, язык не поворачивается назвать водой, наверное, для нее должен существовать какой-то специальный термин. Скажем, «соляной раствор» и то как-то больше подходит, хотя он и скучный. Да, на этом соленом киселе можно лежать. В нем нельзя утонуть, разве что приложить какие-то специальные героические усилия.
Ни в коем случае нельзя заходить в жидкость Мертвого моря, имея на теле какие-либо ранки или болячки. Иначе бессмертный хит «Не сыпь мне соль на рану» обретет для вас новое звучание. Нежелательно также, хотя это и не смертельно, чтобы не-вода попала в рот и в желудок.
Купание в Мертвом море своеобразно. К нему надо приноровиться, а когда приноровишься — понимаешь, что долго в этой вязкой жидкости бултыхаться не будешь, неохота. Если уж хочется почитать газету, гораздо комфортнее поставить в воду пластиковый стул (они в изобилии есть на берегу) и сесть на него — пойти ко дну все равно не получится.
Мне сложно представить человека, который сможет купаться в этом водоеме повышенной солености ежедневно в течение недели. Пару раз окунуться — да, это прикольно. Попросить родных, друзей или просто добрых людей, чтобы они запечатлели на фото- или видеокамеру, как вы не тонете,— обязательная программа. Намазаться на халяву полезной местной грязью, за которую в любом другом месте Израиля и планеты с вас возьмут деньги,— и без этого невозможно.
Разумеется, речь не идет о тех, кому здравницы Мертвого моря рекомендованы по медицинским показаниям. О том, полезен ли вам уникальный микроклимат Мертвого моря, можно поинтересоваться у своего врача. Можно, конечно, обратиться и к местному доктору, и вы таки сомневаетесь, какой он даст ответ?
Если речь идет не о лечении, а о развлечении, то поездку на побережье Мертвого моря следует планировать как однодневную экскурсию. Израиль вообще удобен для туристов тем, что на однодневную экскурсию можно съездить практически из любой точки страны в любую другую. Побережье Мертвого моря имеет довольно большую протяженность, причем часть находится в Иордании; из Израиля обычно едут в район Эйн-Геди.

Относительно экскурсий имеется важное предупреждение. Вам придется сделать непростой выбор между ценой и качеством. Можно здорово сэкономить, поехав в групповой тур, например, из Иерусалима или Тель-Авива на автобусе. Занимательна уже начальная часть программы — долгий сбор по разным отелям в обоих упомянутых городах людей, решивших поступиться качеством. Потерянное время будет компенсировано за счет быстроходного передвижения по достопримечательностям. И попробуйте угадать с трех раз, будет ли на обратном пути длительная остановка у магазинчика сувениров?
А можно заплатить за индивидуальный тур или просто договориться с таксистом (не будет откровением, что отдельные представители этой профессии знают русский как родной) — и тогда путешествовать в том темпе, какой вам удобен и желателен. Разумеется, это будет дороже. А что делать?
Кстати, о сувенирах. Независимо от того, верите вы в уникальные свойства косметики Мертвого моря или нет, она остается удобным подарком, решением классической туристической проблемы — «что привезти родным и близким?». Детям, например, может доставить массу положительных эмоций мыло, сделанное из грязи.

Масада
Масада — самая посещаемая израильтянами и вторая по посещаемости иностранцами (после Виа Долороса в Иерусалиме) достопримечательность Израиля:
«Природа этой местности такова: скалистый утес не незначительного объема и огромной высоты окружают со всех сторон обрывистые пропасти непроницаемой глубины, недоступные ни для людей, ни для животных; только в двух местах, и то с трудом можно приступить к утесу: одна из этих дорог лежит на востоке от Асфальтового озера, а другая, более проходимая,— на западе. Первую, вследствие ее узости и извилистости, называют Змеиной тропой. Она пробивается по выступам обрыва, часто возвращается назад, вытягивается опять немного в длину и еле достигает до цели. Идя по этой дороге, необходимо попеременно твердо упираться то одной, то другой ногой; ибо если поскользнуться, то гибель неизбежна, так как с обеих сторон зияют глубокие пропасти, способные навести страх и на неустрашимых людей. Пройдя по этой тропинке 30 стадий, достигают вершины, которая не заостряется в узкую верхушку, а, напротив, образует широкую поляну. Здесь первый построил крепость первосвященник Ионатан, назвавший ее Масадой» (Иосиф Флавий. «Иудейская война»).
Асфальтовое озеро — еще одно название Мертвого моря. Из озера когда-то действительно добывали асфальт, точнее, субстанцию типа смолы или воска, на которую был большой спрос в Египте с его традициями мумификации. Современная историческая наука не подтверждает, что крепость была построена в середине II века до н. э. братом Иуды Маккавея первосвященником Ионатаном. Однако бесспорно, что Масада была перестроена и укреплена печально прославленным царем Иродом. Дворец Ирода сейчас реставрируется, но работы довольно далеки от завершения. Масада — это мецада, в переводе с иврита — крепость.
Подробно рассказывать, что представляет собой крепость, нет смысла. Лучше хотя бы один раз увидеть. Упомяну лишь несколько деталей. Цифры. Крепость находится на отдельно стоящем утесе стометровой (если не более) высоты. Плоская, как будто срезанная площадка на вершине имеет размеры примерно 650 на 300 м. По приказу Ирода она была окружена стеной высотой более 5 м и толщиной более 3 м с 37 сторожевыми башнями по периметру.
Внутри крепости были вырублены в камне резервуары для сбора дождевой воды (ведь пить жидкость из близлежащего Асфальтового озера нельзя). Был здесь когда-то и участок возделываемой земли, источник продуктов питания для обитателей крепости.

Захваченная в ходе восстания иудеев против римского владычества Масада в 70 году н. э. стала убежищем для тех, кто уцелел после взятия римлянами Иерусалима и разрушения храма. В 73 году был осажден и этот, последний оплот восставших.
15 тыс. осаждавших легионеров противостояло менее тысячи человек, включая женщин и детей. К Масаде были подведены земляные валы от соседнего утеса, использовали римляне и осадные машины. Когда стало ясно, что взятие крепости неминуемо, Элеазар бен Яир, командующий гарнизоном, решил, что смерть лучше капитуляции, и, как сообщает Иосиф Флавий в «Иудейской войне», обратился к соратникам со следующими словами: «Уже давно, храбрые мужи, мы приняли решение не подчиняться ни римлянам, ни кому-либо другому, кроме только Бога, ибо Он Один истинный и справедливый Царь над людьми. Теперь же настал час, призывающий нас исполнить на деле наше решение. Да не посрамим себя мы, которые не хотели переносить рабство еще прежде, когда оно не угрожало никакими опасностями, не предадим же себя теперь добровольно и рабству, и самым страшным мучениям, которые нас ожидают, если мы живыми попадем во власть римлян! Ибо мы первые восстали против них и воюем последними. Я смотрю на это, как на милость Божию, что он даровал нам возможность умереть прекрасной смертью и свободными людьми, чего не суждено другим, неожиданно попавшимся в плен. Мы же знаем наверно — завтра мы в руках врагов; но мы свободны выбрать славную смерть вместе со всеми, которые нам дороги».
Мужчины убили членов своих семей, затем десять воинов лишили жизни остальных, избранный по жребию из десяти убил своих товарищей, после чего покончил с собой (никто не сделал бы этого добровольно, так как самоубийство является в иудаизме страшным грехом).
К неприступной крепости сегодня можно подняться по Змеиной тропе или на фуникулере. По тропе подниматься долго, тяжело, этот путь выбирают немногие, обычно — местные жители, реже — энтузиасты из других стран. Фуникулер — для большинства туристов (его цена, кстати, включена в стоимость групповых экскурсий — так экономится время, ведь еще надо успеть в сувенирный магазинчик).
С марта по октябрь два раза в неделю можно увидеть светозвуковое шоу, рассказывающее об истории Масады. Оно проходит по вторникам и четвергам в 20.00 (март-август) или 21.00 (сентябрь-октябрь). В театр на открытом воздухе необходимо прийти как минимум за полчаса до начала шоу.
Отправляясь на экскурсию, следует позаботиться о надежной обуви (к примеру, вдруг вас все-таки привлечет подъем по Змеиной тропе), в обязательном порядке надеть головной убор и запастись пресной водой, которую необходимо периодически пить, даже если не хочется, во избежание обезвоживания организма. Очень хороша родниковая вода, разливаемая в кибуце Эйн-Геди.

А также
Кроме достопримечательности номер один — собственно Мертвого моря и номер два — Масады, в этом районе легко можно обнаружить достопримечательности номер три, четыре, пять и т. д.
Еще одно древнее название Мертвого моря, которое есть в Талмуде,— море Содома. На побережье находился город Содом, неоднократно упоминаемый в Библии. «И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли. Жена же Лотова оглянулась позади его, и стала соляным столпом» (Бытие, 19:24-26).
Столп, напоминающий женскую фигуру, можно обнаружить рядом с горой Содом (Сдом) на 196-м километре шоссе N90.
В заповеднике Эйн-Геди, расположенном рядом с одноименным кибуцем, можно увидеть разнообразных обитателей пустыни, в том числе дамана — странное млекопитающее, упомянутое в Псалтири под именем зайца: «Насыщаются древа Господа, кедры Ливанские, которые Он насадил; на них гнездятся птицы: ели — жилище аисту, высокие горы — сернам; каменные утесы — убежище зайцам» (Псалом 103, 16-18). Современная биология, однако, утверждает, что даман — близкий родственник слона. Заповедник открыт для посещения с воскресенья по пятницу с 08.00 до 16.00 (в пятницу закрывается на час раньше).
На северо-западном побережье Мертвого моря находится Кумран — место, где было сделано одно из величайших археологических открытий в истории человечества. Там были обнаружены так называемые Свитки Мертвого моря, они же Кумранские свитки, позволившие, в частности, по-новому взглянуть на связь иудаизма и христианства. Сейчас Кумранский археологический парк открыт для посещения, а сами свитки посмотреть можно в Музее Израиля (в Иерусалиме), а также в Археологическом музее в Аммане, столице Иордании.

Суоменлинна
Впервые опубликовано в журнале «Деньги» 20.04.2009

Хотя крепость Суоменлинна и входит в число основных достопримечательностей Хельсинки, не каждый турист из России, приезжающий в столицу Финляндии, посещает ее. Кто-то ограничивается видом с набережной, кто-то проплывает мимо на идущем в Стокгольм теплоходе Silja Line. А зря! Надо побывать обязательно — хотя бы из уважения к истории собственной страны.

Шведская крепость
Лихо закрученную биографию крепости стоит начать даже не с ее рождения, а с чуть более раннего времени. В 1703 году Петр Великий основал Санкт-Петербург с крепостью Кронштадт на востоке Финского залива, и, перефразируя классика, оттоль грозить мы стали шведу. Неудивительно, что в Швеции задумались над ответными действиями. Думали долго. За это время Россия успела выиграть у своего грозного соседа две войны.
В ходе Северной войны 1700-1721 годов Гельсингфорс (будущий Хельсинки) попал под контроль русской армии и сгорел дотла. По российской версии — в результате ожесточенной артиллерийской дуэли нашего флота и шведской береговой артиллерии, по шведской — был сожжен отступавшими войсками, чтобы ничего не досталось врагу. По Ништадскому миру 1721 года Петр I присоединил только часть финских земель (Ингерманландия, Кегсгольмский округ, район Выборга). Гельсингфорс был возвращен Швеции.
В послевоенные годы политическая жизнь Швеции состояла из борьбы приверженцев мирных отношений с Россией (партия «колпаков») и сторонников реванша (партия «шляп»). Реваншисты взяли верх, но в ходе русско-шведской войны 1741-1743 годов опять получили по шапке.
В августе 1742 года российские сухопутные войска под командованием генерал-фельдмаршала П. П. Ласи при содействии эскадры под командованием вице-адмирала З. Д. Мишукова блокировали Гельсингфорс и заставили шведскую армию капитулировать без боя. Мир в Або, заключенный в 1743 году, был удачным для России. Граница на Балтике продолжала сдвигаться в направлении Стокгольма.
В 1747 году выдающийся шведский военный инженер, специалист по артиллерии и фортификации Августин Эренсвярд (»шляпа» по политическим взглядам) убедил короля Фредрика I принять план строительства новых крепостей для противостояния российскому флоту на Балтике (правда, в усеченном виде и с урезанным бюджетом).
На группе островов, представляющих собой природный заслон Гельсингфорского рейда, название которых переводится на русский очень романтично — «Волчьи шхеры», началось строительство крепости. Она получила незамысловатое имя Свеаборг (то есть «шведский замок», «шведская крепость»). Правда, почти сразу местные жители стали произносить название с финским акцентом — Виапори.
Это была настоящая стройка века. Ничего подобного по масштабам во второй половине XVIII столетия не строилось нигде в Европе. Оборонительные сооружения возводили 6 тыс. человек. Основной этап строительства растянулся на четыре десятилетия, а мелкие доработки продолжались и позже. «Отец Свеаборга» и первый комендант крепости граф Эренсвярд не дожил до завершения строительства. И хотя он скончался в родовом имении, графа перезахоронили в крепости. Могила Эренсвярда с роскошным надгробием — одна из самых фотографируемых достопримечательностей Свеаборга.
Свеаборг, построенный по самым передовым французским образцам, получил гордое прозвание «северный Гибралтар», что должно было символизировать его неприступность. В крепости был размещен мощный военный гарнизон, что превратило Свеаборг во второй по величине после Або (Турку) населенный пункт Финляндии.
В 1806 году на островах проживало 4600 человек, а на берегу — 4200. Будущий Хельсинки был по большому счету деревней, в которой только в 1757 году появился первый каменный дом, принадлежавший коммерции советнику Иоганну Седерхолму. Это тот самый маленький двухэтажный домик на Сенатской площади, который фотографируют все туристы, как только заснимут собор и памятник Александру II.
В 1807 году на встрече российского императора Александра I с его французским коллегой Наполеоном Бонапартом в Тильзите была достигнута договоренность о том, что Россия может присоединить Финляндию к своей территории. 9 февраля 1808 года русские войска под командованием генерала от инфантерии графа Ф. Ф. Буксгевдена перешли границу, а уже 18 февраля вступили в Гельсингфорс. Вскоре Свеаборг оказался в осаде, оставшись единственным не сдавшимся населенным пунктом на юге Финляндии.
В крепости находилась примерно треть всех шведских войск, расквартированных в Финляндии: 7500 солдат и офицеров, 1500 гражданских лиц, 354 каторжника и шесть русских военнопленных; 110 военных кораблей, более 2 тыс. орудий, 100 тонн пороха. Командовал обороной комендант крепости вице-адмирал Карл-Олаф Кронстедт.
Осаждающих «северный Гибралтар» было меньше, в их распоряжении было всего 59 пушек, огромных запасов пороха также не имелось. Но вскоре комендант крепости подписал перемирие на месяц, решив по окончании этого срока капитулировать, если не получит подкрепления из Стокгольма. Посланные в Стокгольм гонцы не успели за этот месяц добраться до цели.
Третьего мая Свеаборг капитулировал. И опять мы имеем дело с двумя конфликтующими версиями относительно причин того, как это случилось. По первой, виноваты плохо обученные финские крестьяне-солдаты и не желавшие умирать не пойми за что шведы-офицеры, неисправность большинства пушек, быстро израсходованный порох, нехватка запасов продовольствия в крепости и недостаток опыта у Кронстедта, ранее одерживавшего победы только на море. Вторая версия, которую военные историки называют «золотой порох», опирается на слухи о том, что русское военное командование якобы дало коменданту крупную взятку. Документально этот факт доказан никогда не был. После заключения Фридрихсгамского мира, по которому России перешла вся Финляндия, вице-адмирала Кронстедта сделали в Швеции чуть ли не главным виновником национальной катастрофы. Он был приговорен к смертной казни, но помилован по просьбе российского императора. Вице-адмирал вышел в отставку, но отказался поступать на службу в российскую армию, носил шведские ордена, однако не брезговал получать российскую военную пенсию, его сын стал финским сенатором, а оставшиеся в Швеции родственники меняли фамилии.

Русская крепость
После русско-шведской войны 1808-1809 годов крепость Свеаборг стала русской. Переименовывать «шведский замок» на русский лад новые хозяева не стали. А вот острова, на которых размещена крепость, переименовали, хотя и не сразу. Сначала пользовались шведскими именами, которые записывались с нижегородским акцентом. Финны же, разумеется, произносили все названия по-своему, так что каждый островок имел целую гроздь названий. Вот несколько примеров: Густавсвард (Густав-Сверде), он же Кустаанмиека, он же Артиллерийский; Стора-Остерсварто (Стуре-Остерсварте), он же Исо-Мустасаари, он же Комендантский; Варгон (Варген), он же Сусисаари, он же Инженерный.
Хотя в Свеаборге вскоре было размещено вдвое больше русских солдат, чем когда-то было шведских и финских, островная крепость стала потихоньку терять свое значение, а населенный пункт на берегу — приобретать все большую важность. Причиной тому стало объявление в 1812 году Гельсингфорса новой столицей недавно образованного Великого княжества Финляндского (в составе Российской империи). Бывшая деревня при крепости постепенно стала превращаться в город с крепостью на морской окраине.
Да, кстати, в 1811 году в крепости в семье гарнизонного лекаря Григория Белинского родился сын, получивший при крещении имя Виссарион.
Промежуток между первой и второй осадой Свеаборга составил почти полвека. Летом 1855 года, во время Крымской войны (которая, вопреки названию, велась не только на Черном море), русский Балтийский флот был блокирован в Свеаборге превосходящим по силе англо-французским флотом.
Двадцать восьмого июля (с точки зрения нападавших) или 9 августа (с точки зрения оборонявшихся) начался обстрел крепости. Временный комендант Свеаборга генерал-лейтенант А. Ф. Сорокин, похоже, не нуждался во французской военной пенсии и не мечтал о месте в палате лордов для своего сына, а потому сумел замечательно организовать оборону крепости. За два дня и две ночи постоянных бомбардировок по крепости и другим островам близ Гельсингфорса было выпущено более 20 тыс. снарядов, «по приблизительному и самому умеренному расчету». В финской столице, откуда обстрел был хорошо виден, началась паника — жители опасались, что неприятель начнет стрелять по городу.
Несмотря на силу бомбардировки, материальный урон, нанесенный крепости, был ничтожен. Потери оборонявшихся составили 63 человек убитыми, около 200 ранеными и контужеными. Неприятель потерял 33 человека. После нескольких дней затишья флот союзников покинул Балтийское море. Английские и французские газеты писали, что Гельсингфорс и крепость Свеаборг стерты с лица земли.
Следующий раз крепость стала ареной сражений летом 1906 года. На этот раз обошлось без внешнего врага. Комендант крепости генерал В. А. Лайминг получил информацию о готовящемся всеобщем восстании на Балтийском флоте и отдал приказ заминировать подходы к крепости. Часть матросов-минеров отказалась выполнять приказ. Есть, правда, как всегда, другая версия. Еще с петровских времен матросу, отстоявшему вахту на холодной погоде, полагалась чарка водки или компенсация ее стоимости деньгами. Морякам в крепости почему-то не доставалось ни того ни другого, что и вызвало недовольство. Так или иначе, но комендант отдал новый приказ — арестовать смутьянов. И тут вспыхнуло восстание. Силы разделились примерно поровну. В мятеже, к которому приложили руку эсеры и большевики, участвовало около 2 тыс. человек, которые завладели островами Александровским, Артиллерийским, Михайловским и Инженерным. Верных присяге военнослужащих было примерно столько же, они укрепились на Комендантском и Лагерном островах. Мятеж удалось подавить за два дня. 28 организаторов и наиболее активных участников было расстреляно, более тысячи осуждено к различным срокам заключения или направлено в арестантские роты. Около 600 человек погибло в бою. В брежневскую эпоху в СССР об этих событиях был снят художественный фильм «Свеаборг», разумеется, весьма далекий от правдивого изображения истории.

Финская крепость
В 1918 году, вскоре после провозглашения независимости Финляндии, крепость Свеаборг была переименована в Суоменлинну (финскую крепость). В ней недолгое время размещался концлагерь, в который заключались те, кто участвовал в гражданской войне в Финляндии на стороне красных. Из 8500 заключенных год спустя, после закрытия лагеря, на свободу вышло 7500. Остальных скосили голод и инфекционные болезни.
После закрытия концлагеря Суоменлинна становится военным объектом и остается таковым до 1973 года, когда переходит под управление гражданской администрации и превращается в один из районов Хельсинки.
В 1991 году крепость включена в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. Правда, остров Пику-Мустасаари (Госпитальный) до сих пор находится в распоряжении финской армии. Есть еще одна достопримечательность неподалеку от Суоменлинны, которую, увы, нельзя посетить по той же самой причине. На острове Сандхамн—Сантахамина—Лагерный к юго-востоку от крепости в 1857 году был поставлен памятник «убиенным 63 матросам и солдатам, во время бомбардирования Свеаборга англо-французским флотом 28-го и 29-го июля 1855 года». Проект памятника выполнил профессор барон П. Клодт (тот самый, который отливал коней для Аничкова моста в Петербурге). Но это маленькие исключения, а так почти все Волчьи шхеры — в распоряжении туристов.
На посещение Суоменлинны можно смело выделять целый день, и то не удастся осмотреть все, что имеется в крепости.
Фанаты военной истории могут рассмотреть вариант поселения в хостел Suomenlinna (дополнительную информацию можно получить на сайте хостела по адресу http://www.leirikoulut.com).
Но не одним любителям вспоминать былые победы российского оружия имеет смысл съездить на Волчьи шхеры. Крепость крепостью, но это еще и место, где можно просто погулять, полюбоваться природой, да к тому же там постоянно устраиваются разнообразные мероприятия — концерты на открытом воздухе, парусные регаты, выставки.
Большинство местных жителей предпочитают питаться предусмотрительно привезенными с собой продуктами. И это неглупое решение. Хотя с тем, чтобы найти заведение общественного питания, особых проблем нет. Самый популярный у туристов ресторан Walhalla, правда, открыт для обычных посетителей только на ужин с понедельника по субботу, а в воскресенье и в обед туда допускаются лишь организованные группы.
Русским патриотам можно порекомендовать пиццерию Nikolai. Названа она в честь купца Николая Петровича Синебрюхова, получившего в 1819 году эксклюзивное право на производство и продажу пива на территории Финляндии и почти сразу после получения патента открывшего кабак и в Свеаборге. Носящая его имя пивоваренная фирма Oy Sinebryhoff AB существует до сих пор (вот, правда, принадлежит шведской Carlsberg).
Паромы, украшенные надписью «Suomenlinna Sveaborg», отходят от рыбного рынка (Кауппатори) Хельсинки с 6 утра до 2:20 ночи с интервалами от 40 минут до одного часа. Время в пути — 15 минут. Цена билета туда-обратно — €3,80. Летом практически с соседнего пирса отходят также водные автобусы. Обладатели Helsinki card могут пользоваться паромом и посещать все музеи в крепости бесплатно. Собственную яхту можно припарковать в гостевом порту на острове Сусисаари только при наличии свободных мест.
Суоменлинну можно посещать круглогодично, крепость открыта 365 дней в году, но лучше все-таки делать это летом. На островах постоянно проживает 900 человек, еще около 400 на них работает. Много домов на островах используется как художественные студии. На территории крепости Суоменлинна находится тюрьма для осужденных за малозначительные преступления. Зэки в основном занимаются поддержанием крепостных сооружений в должном виде.
Вход в саму крепость свободный, платить надо только при посещении музеев. В крепости имеются музей Суоменлинны, музей Эренсвярда, Манеж (музей советско-финской и второй мировой войн), подводная лодка «Вессико», а также бесплатный для посещения таможенный музей. Сложно не заметить, что большинство пушек, стоящих в крепости, имеют надписи на русском языке. Особенно приятно, думаю, будет изучить их уроженцам Перми.
Местная церковь когда-то была гарнизонной церковью русского ограниченного контингента в Свеаборге и называлась собором Александра Невского. Построен собор был по проекту архитектора Константина Тона. И хотя с 2000 года здесь проходят не только лютеранские, но и православные службы, внешний облик здания непоправимо испорчен еще в 1928 году архитектором Франсом Шестремом. Вместо маленькой копии московского храма Христа Спасителя мы теперь видим ничем не примечательный лютеранский храм.
Находясь в крепости, где-то примерно в 17:20-17:30 можно принять участие в ежедневном ритуале — вместе с другими туристами помахать рукой проплывающему мимо, по направлению к Стокгольму, парому Silja Line. Если вы по какой-либо причине опоздали и не помахали — не страшно. Через полчаса вам будет предоставлена вторая попытка — проводить в шведскую столицу паром Viking.
Благодаря Шенгенскому соглашению в наши дни можно съездить из Хельсинки в Стокгольм на денек-другой без всяких виз. А упомянутые паромы — сами по себе достопримечательности обеих скандинавских столиц. И если вы плывете на борту одного из них, не пропустите в самом начале путешествия остров с крепостью, с берега которого вам машут руками незнакомые люди.

Сулавеси

Впервые опубликовано в журнале «Деньги» 08.12.2008
Наверное, если бы существовал конкурс красоты среди островов, то в номинации «Самое красивое очертание береговой линии» его выиграл бы похожий на причудливый цветок индонезийский остров Сулавеси.

Лепестки
Удобная форма острова и еще более удобные названия провинций (Северный Сулавеси, Центральный Сулавеси, Южный Сулавеси) позволяют туристу легко ориентироваться по карте Сулавеси. Итак, основные части острова и их краткие характеристики. Север со столицей в городе Манадо — лучшее в мире место для дайвинга. Если вы опытный дайвер, то вряд ли вам требуется дополнительная реклама, да и всю остальную статью можете не читать. Новичку, наверное, лучше сначала набраться опыта в местах попроще. Кроме того, Северный Сулавеси может предложить туристам знакомство с замечательным, похожим то ли на плюшевую игрушку, то ли на мастера Йоду из «Звездных войн» животным под названием долгопят. Долгопяты водятся и в других районах Сулавеси, но именно на севере, в национальном парке Тангкоко их проще всего увидеть простому туристу.
Центр острова — место, которое не рекомендуется посещать из-за тлеющего христиано-мусульманского конфликта; на западе нет ничего интересного. Юго-Восточный Сулавеси — это пляж, снорклинг (плавание с маской и трубкой), дайвинг, но не такие выдающиеся, как на севере острова. На юге тоже есть пляжи и очень неплохой снорклинг, но славен этот «лепесток» не этим. Дело в том, что именно на юге острова расположена главная (с точки зрения недайвера) достопримечательность Сулавеси — сохранивший уникальную культуру район Тана-Тораджа (»страна тораджей»).

Недопереименованный город
Макассар — практически неминуемый транзитный пункт на пути иностранного туриста, направляющегося в Тана-Тораджу. Этот город называют также Унджунг-Панданг (такое имя он носил в 1971-1999 годах). Но первое название намного популярнее у местных жителей, так что не стоит зря ломать язык ради более длинного и экзотичного варианта.
В самом Макассаре по большому счету делать нечего. Многочисленные интернет-сайты и бумажные путеводители советуют приезжему обязательно сходить в самый длинный в мире рыбный ресторан под открытым небом, ежедневно возникающий после захода солнца прямо на центральной набережной. Увы, информация устарела — за рыбным барбекю надо ехать в новое, специально отведенное и малоромантичное место.
Зато, если вы не переплатили вчетверо за готовый тур еще в России, именно в Макассаре надо договариваться с представителями местных турфирм о готовом, включающем все или почти все туре в Тана-Тораджу, а также по другим достопримечательностям острова. Непосредственно в Тана-Торадже найти транспорт и гида-проводника будет сложнее и, как это ни парадоксально, дороже. Путешествовать же по Тана-Торадже без гида весьма затруднительно даже опытному самостоятельному путешественнику. Общественный транспорт ходит редко и не везде, английский язык понимают разве что гиды и работники отелей. Словом, гид неизбежен. Скорее всего, неизбежен будет и водитель, так как обязательно выяснится, что гид не водит машину, а водитель говорит только по-индонезийски.
Самолеты (вернее, самолетики) в Тана-Тораджу летают не всегда, а когда летают, могут быть полностью выкуплены под туристические группы. Однако у этого вида транспорта, кроме очевидного плюса в виде скорости передвижения (регистрация на рейс длится едва ли не дольше полета), есть важное преимущество: при посадке в Рантепао, столице Тана-Тораджи, можно наслаждаться фантастическими видами из иллюминатора.

Помимо самолета из Макассара в Рантепао можно добраться такси или автобусом. Дорога дальняя, долгая (8-10 часов), извилистая, с постоянными перепадами высот и не самым качественным дорожным покрытием, а в случае такси еще и дорогостоящая (от $70). Билет на ночной автобус стоит дешево, только имеет смысл сразу настроиться на бессонную ночь или предусмотрительно обзавестись черной повязкой на глаза и берушами — всю дорогу шофер и его помощник будут развлекаться просмотром американских боевиков и прослушиванием индонезийской поп-музыки, чтобы не заснуть за рулем. И еще ночью не видно дороги — почти до самого конца. Автобус въезжает в Рантепао практически с рассветом.

Смерть — это дорого и престижно
Тана-Тораджа похожа на страну внутри страны.
Согласно официальной статистике, едва ли не все жители Тана-Тораджи — христиане, хотя есть и мусульмане. При ближайшем рассмотрении оказывается, что практически все местное население придерживается в той или иной мере языческой веры предков, а часть заодно считает себя христианами или мусульманами.
У тораджей два основных источника дохода — туризм и денежные переводы от земляков, уехавших на заработки в другие районы Индонезии, чаще всего на богатую центральную Яву, нефтяной Калимантан или более «туристичный» Бали.
Из примерно 650 тыс. тораджей за пределами родной земли проживает примерно каждый третий. Отхожий промысел развит сильно, так как практически всем тораджам нужны очень большие деньги на то, чтобы исполнять главную заповедь своей языческой веры. Представители других народов могут годами копить, например, на свадьбу, на собственный дом, влезать в долги ради модного автомобиля. Главное, на что зарабатывают тораджи,— это достойные похороны.

Рога и копыта
Наверное, гробовых дел мастер Безенчук из «12 стульев» Ильфа и Петрова посчитал бы Тана-Тораджу землей обетованной — местом, где все понимают важнейшую роль смерти в жизни человека.
Похороны по-торайски — это сложный многодневный дорогостоящий ритуал, обеспечивающий правильный переход души из мира людей в подземный мир предков. Совершить этот ритуал в отношении ближайшего родственника — священный долг каждого тораджа. Исполнивший долг младший брат или сын всегда может быть уверен, что его в свое время тоже похоронят правильно, не заставив часть души скитаться вне тела. Ради этого, если потребуется, можно поехать на нефтяные платформы или выучить японский язык и пойти в тургиды.
Богатство семьи оценивается по богатству похорон. Традиционные дома тораджей, со знаменитыми крышами в виде морского судна, украшаются рогами быков, принесенных в жертву во время похоронных обрядов. Как-то так выходит по вере тораджей, что человеческой душе попасть в загробный мир предков можно только на душе зарезанного быка. И не просто быка, а быка особой породы, обладающего каноническими внешними признаками. Разброс цен на жертвенных быков в зависимости от их качества похож на разброс цен между «Жигулями» пятой модели и Maibach.
Правильный жертвенный бык — товар с гарантированным спросом. Некоторые тораджи даже занимаются таким бизнесом, как закупка правильных быков на других островах Индонезии, население которых ничего не понимает в быках, с последующей их доставкой на родной Сулавеси. Бизнес высокоприбыльный, и никакой всемирный экономический кризис ему не грозит. Обидно только, что человеку другой национальности никак в этот бизнес не войти, так как только тораджи действительно разбираются в быках.

С незваного гостя хоть сахару кило
Не знаю, что подумали бы крестьяне, проживающие, к примеру, в Псковской области, если бы на их деревенские поминки вдруг нагрянула группа японских туристов с видеокамерами и начала снимать заснувшего мордой в салат Петровича и перебравшего самогона Лексеича.
Тораджи к туристам на похоронах привыкли. Правила хорошего тона требуют от посетителя подарка. Например, килограмма кофе, килограмма сахара и блока сигарет (местные туроператоры предусмотрительно включают эти расходы в цену тура, а подарки покупает гид, ведь только тораджи по-настоящему разбираются в сахаре и кофе).
По большому счету турист приносит пользу — хоть чуть-чуть, но компенсирует очень, очень большие расходы. Местные туроператоры абсолютно уверены, что все гости мечтают побывать на похоронах, и потому всегда в курсе, когда и где состоятся очередные.
На поминках пьют пальмовое вино, едят жареное мясо жертвенных быков и тоже жертвенных, но с меньшим пафосом свиней. Мясом угощают всю деревню. У многих местных жителей так получается, что мясо они едят только на похоронах, так как в остальное время зарабатывают деньги на похороны и не могут позволить себе питаться мясом.
На чужеземца вид лежащих в луже запекшейся крови быков производит, похоже, более устрашающее впечатление, чем на местных жителей. Торайская ребятня бегает среди луж крови. Ребятню принято угощать какими-нибудь сладостями, которые можно недорого приобрести тут же на территории, где проходят похороны. «Земля похорон» по-торайски называется словом «ранте». Это слово входит в название главного населенного пункта провинции — Рантепао, а также другие топонимы края.
Похоронное застолье многодневно и многократно. Громадные расходы зачастую заставляют семью делать перерыв в год и даже больше между разными этапами процесса, и все это время уходит на зарабатывание денег на новых быков, свиней, пальмовое вино.
Многочисленными поминками отношения живых тораджей с мертвыми далеко не ограничиваются.
Традиции захоронений разнообразны. Могила может быть вырублена в скале, над погребением может быть установлен мегалит, умерший маленький ребенок может быть похоронен в стволе дерева.
Аналогом наших роскошных надгробных камней в торайской культуре считаются куколки тау-тау, устанавливаемые на могиле. Куколок режут из дерева особые мастера (это высокооплачиваемая профессия). Право украсить могилу родного человека такой куколкой возникает лишь у того, кто забил на поминках необходимое количество быков. Живые также должны заботиться о том, чтобы кукол не украли (прецеденты были).

Живее всех живых
Только не надо думать, что на всей территории Тана-Тораджи царит кладбищенская атмосфера. Ничего подобного.
Хотя достойные поминки родных — главная цель жизни для местного жителя, она не отравляет ему земное существование и не вызывает таких отрицательных эмоций, которые связаны со смертью в нашей культуре. Смерть здесь не смерть, а переход в другой мир, что превращает поминки в примерный аналог наших проводов уезжающих на постоянное место жительства в другую страну.
Помимо похоронных ритуалов Тана-Тораджа может похвастаться едва ли не самым удачным климатом на всей территории Индонезии. Благодаря горам здесь никогда не бывает изнуряющей жары.
В список достоинств этих мест можно добавить и замечательную природу — рисовые террасы, водопады, роскошные виды с гор.

Знаменитые дома и рисовые амбары с уникальными выгнутыми крышами, несомненно, вызовут восторг у любителей архитектуры. Удивительно, но это не потемкинские деревни для туристов (хотя и такие есть). Торайцы продолжают строить традиционные здания, жить в них, хранить рис в традиционных амбарах, хотя порой имеют неподалеку и современный дом западного образца.
В плане кулинарии весь остров Сулавеси — одно из лучших мест в Индонезии. На дайверском севере чувствуется влияние китайской кулинарной традиции; юг по праву гордится своими блюдами из рыбы и морских гадов. Тана-Тораджа и в этом плане не похожа на всю остальную страну. Здесь вам подадут свинину (грязное животное для большинства индонезийцев), причем приготовленную оригинальным местным способом. Здесь можно попробовать пальмовое вино (обратитесь к своему гиду).
Отдельной похвалы стоит торайский кофе, один из лучших в мире. Его заваривают в любой дешевой забегаловке, а цена килограмма кофе на деревенском рынке несильно выше цены грамма в западном магазине для кофеманов.

Впервые опубликовано в журнале «Деньги» в декабре 2008 года в сильно сокращённом виде. Это – полный

Здесь была Снежная Королева
Книги какого автора стали для меня главными во время путешествия по Дании – догадаться несложно. Да, разумеется, сказочная Дания – страна Ганса-Христиана Андерсена, сказавшего однажды: «путешествовать – значит, жить».

Русалочка, калоши, Герда и Кай
Одно из самых частых реальных мест действия у Андерсена – Копенгаген, иногда не называемый напрямую, но легко угадываемый.
В сегодняшнем Копенгагене можно найти бульвар Андерсена, два памятника великому сказочнику.
Один бронзовый Ганс Христиан восседает на пьедестале в саду королевского дворца Розенборг. Говорят, Андерсен когда-то любил приходить в этот сад, есть хлеб, сидя на скамейке, кормить крошками уток и лебедей, плавающих в пруду (бывшем крепостном рву).
С водоплавающей птицей в копенгагенских прудах, возникших на месте рвов, дела до сих пор обстоят неплохо.
«- Славные у тебя детки! – сказала старая утка с красным лоскутом на лапе. – Все славные, вот только один… Этот не удался! Хорошо бы его переделать!
- Это никак невозможно, ваша милость! – ответила утка-мать. – Он некрасив, но у него доброе сердце. А плавает он не хуже, смею даже сказать – лучше других… К тому же он селезень, а селезню красота не так уж нужна».
Свидетельствую, да, гадкие утята встречаются. Встречаются и «прекрасные большие птицы, все белые как снег, с длинными, гибкими шеями». Лебеди.
Одно из лучших моих воспоминаний о Дании – то, как я с двумя бывшими русскими, ныне подданными королевы Маргрете, кормил лебедей лепешкой, в которую была завернута самая вкусная в городе арабская шаурма.
- Лебедь – национальная птица Дании, – сказал датчанин Иван, задумчиво покуривая трубку. С этим наблюдением нельзя было не согласиться. И я поддакнул:
- Даже не лебедь, а гадкий утенок. Гадкий утенок – национальная птица Дании. Бывший гадкий утенок, разумеется.
- Думаю, королеве следует издать указ, – продолжил Иван, – чтобы каждый датчанин, выходя из дому, на всякий случай брал с собой булку для кормления лебедей или в крайнем случае – шаурму.
Второй, тоже сидячий памятник Гансу-Христиану Андерсену, находится у здания ратуши на Ратушной площади. У него нет высокого пьедестала как у первого, так что на колени сказочнику может залезть (и залезает) любой маленький ребенок. По этой причине ноги монумента сильнее начищены по сравнению с остальными частями бронзового тела. Благодаря детям и правильной задумке скульптора этот памятник – едва ли не самый фотографируемый в Копенгагене. Впрочем, один конкурент у него есть, точнее, конкурентка. Но об этом чуть позже.
На улице Нюхавн можно найти кафе Klods Hans, то есть «Ганс Чурбан», названное в честь героя одноименной сказки. Здесь же, в Нюхавне, по летним пятницам устраиваются ужины при свечах на борту катеров «Ганс Чурбан» и «Оле-Лукойе» (это еще один сказочный персонаж, если кто-то случайно не в курс). Портрет писателя был изображен на старой купюре в 20 датских крон, которая, увы, почти изъята из обращения.
Любовь города и писателя взаимна. Действие многих сказок Андерсена происходит в Копенгагене, хотя иногда он не называет город по имени, но достаточно легко догадаться, что речь идет именно о нем.
Так, сказка «Калоши счастья» начинается так: «Дело было в Копенгагене, на Восточной улице, недалеко от Новой королевской площади». Один из персонажей сказки, советник юстиции Кнап, утверждавший, что Средневековье лучше современного ему XIX века, надев волшебные калоши, попадает в старое доброе время – и не может узнать датской столицы. « – Ну и грязища! Просто ужас что такое! – пробормотал советник. – И к тому же ни один фонарь не горит.» моста, ведущего к Дворцовой площади, на месте не оказалось, – бедный советник едва разглядел в кромешной тьме какую-то речонку и в конце концов заметил лодку, в которой сидело двое парней. – Прикажете переправить вас на остров? – спросили они.
- На остров? – переспросил советник, не зная еще, что он теперь живет во время средневековья. – Мне нужно попасть в Христианову гавань, на Малую торговую улицу.
Парни вытаращили на него глаза».
«Он отыскал калитку и вышел на теперешнюю Новую королевскую площадь, которая в те времена была просто большим лугом»
Интересно, что сказал бы сам Ганс Кристиан Андерсен о нынешнем Копенгагене? Узнал бы он город, в котором прожил большую часть жизни? Перемены ведь произошли немалые.
«В большом городе, где столько людей и домов, что не всем удается разбить маленький садик и где поэтому очень многим приходится довольствоваться комнатными цветами, жили двое бедных детей, у которых садик был чуть побольше цветочного горшка. Они не были братом и сестрой, но любили друг друга, словно родные» – читаем мы в начале истории Кая и Герды. А это в конце той же истории: «Вот раздался колокольный звон, и они узнали колокольни своего родного города…». Среди этих колоколен была и колокольня кафедрального собора Вор-Фру-Кирке (Богородицы), в которой в 1875 году будут отпевать великого писателя.
Только в наши дни совершенно невозможно представить себе следующую сцену на центральной площади датской столицы: «На площади появились большие белые сани; в них сидел человек, укутанный в пушистую, белую меховую шубу, на голове у него была такая же шапка. Сани два раза объехали площадь, Кай живо привязал к ним свои маленькие салазки и покатил… Вот они выбрались за городские ворота. Снег вдруг повалил густыми хлопьями и стало темно, хоть глаз коли… Снег валил, сани все мчались, ныряя в сугробы, перескакивая через изгороди и канавы».
Не доехать больше Снежной королеве из своего Финнмарка, то есть с крайнего северо-востока Норвегии на санях до Копенгагена. Глобальное потепление сделало для этого все от него зависящее. Снег в современном Копенгагене редок, а если даже случайно и выпадет, то быстро растает. В датской столице гораздо проще купить детскую кроватку, стилизованную под санки, чем настоящие детские санки. А большие сани для взрослых встречаются в основном в виде картинки на тарелках, продающихся на рождественских базарах.
Да, одни сани все-таки есть. Транспортное средство местного Санта-Клауса устанавливается в рождественские дни в существующем со времен Андерсена парке развлечений Тиволи, в самом центре Копенгагена, рядом с железнодорожным вокзалом. Парк в зимний сезон работает рынком сувениров. Детишки могут фотографироваться в санях вместе с добрым дедушкой.
Сады Тиволи (по громкому названию трудно угадать, что это малюсенький парк отдыха, который можно уместить в московском ЦПКиО им. Горького несколько десятков раз) открылись для публики в 1843 году. Андерсен побывал в них вскоре после открытия – и нашел сюжет для новой сказки под названием «Соловей»: «В Китае, как ты знаешь, и сам император и все его подданные – китайцы… В целом мире не нашлось бы дворца лучше императорского; он весь был из драгоценного фарфора, зато такой хрупкий, самым лучшим из них были привязаны серебряные колокольчики; звон их должен был обращать на цветы внимание каждого прохожего. Вот как тонко было придумано!» Аттракцион под названием «Китайский базар», вдохновивший Андерсена, сегодня не существует. Впрочем, в садах есть много других аттракционов, летними вечерами часто звучит живая музыка (когда классика, когда джаз), в сувенирных магазинчиках продаются сувениры, сделанные преимущественно в стране из сказки «Соловей».
Еще одна «копенгагенская» цитата из сказок Андерсена, на это раз из «Огнива»: «Батюшки! Сколько тут было золота! Он мог бы купить на него весь Копенгаген, всех сахарных поросят у торговки сластями, всех оловянных солдатиков, всех деревянных лошадок и все кнутики на свете! На все хватило бы!». Описывая волшебную собаку, помогавшую солдату, Андерсен говорит: «Но у собаки, что сидит на деревянном сундуке, глаза – каждый с Круглую башню». Круглая башня, построенная в XVII веке, за свою долгую жизнь успела побывать и церковью, и обсерваторией, а сейчас она в первую очередь – смотровая площадка для туристов, поднявшихся по пандусу. Первые двое туристов из России, побывавших в городе, прославились тем, как именно они поднимались наверх. Император Петр Великий в 1716 году проделал это верхом, а его супруга Екатерина – в карете. На датчан это произошло большое впечатление. В романе для взрослых «Быть или не быть» Андерсен пишет, что, попав на смотровую площадку, русский царь приказал одному из своих слуг спрыгнуть вниз. Вмешавшийся в ситуацию датский король Фредерик IV уговорил коллегу отменить свой приказ и спас жизнь русского слуги.
История о том, как буря перевесила вывески, так что на афише театра значилось «суп из хрена и маринованная капуста», бильярдная стала «высшим учебным заведением», а кабак украсился рекламой детского врача «Здесь дети приучаются к бутылочке», тоже произошла в Копенгагене. Вот подтверждающая цитата: «Дедушка был еще совсем маленьким, когда приехал с родителями в этот город, самый большой в стране. На улицах было полным-полно народа… На вывеске портного было изображено разное платье, и если бы он захотел, то мог бы даже перекроить самого неказистого человека в самого красивого. А на вывеске торговца табаком – хорошенькие мальчи»ки с сигарами в зубах, эдакие озорники! Были тут вывески с маслом и селедками, были вывески с пасторскими воротниками и гробами, а сколько всюду висело объявлений и афиш – видимо-невидимо! Ходи себе целый день взад и вперед по улицам да любуйся сколько душе угодно».
Главный город королевства славен не только вывесками. Именно здесь живет король или королева (сейчас в Дании правит Маргрете II). Столичная резиденция монарха существует с середины XVIII века, так что под словами «королевский дворец» Андерсен часто имел в виду дворцовый комплекс Амалиенборг – четыре одинаковых здания, расположенные друг напротив друга на восьмигранной площади. Туристы собираются на этой площади ежедневно к 11:30 – времени начала церемонии смены караула. Королевские гвардейцы под звуки духового оркестра проходят по центру города, сопровождаемые толпой с фотоаппаратами и видекаомерами. Затем гвардейцы возвращаются к королевской резиденции, а в 12:00 происходит собственно смена караула и вынос знамени.
Не из одного ли этих дворцов выходил король в своем удивительном новом платье? Не в одну ли из этих дверей стучалась в дождь принцесса, способная почувствовать горошину сквозь толстый слой перин? Не в центре ли этого восьмиугольника палач ждал солдата из «Огнива»?
Наверное, все-таки нет, не было никакого голого короля и мальчишки-правдолюбца, а смертная казнь в Дании отменена чуть ли не при Андерсене. Вот в «Диких лебедях» хотели казнить героиню, так это, сам Андерсен отмечает «далеко-далеко, в той стране, куда улетают от нас на зиму ласточки», то есть, в Марокко. Словом, ничего не было, сказки все это.
Вот только принцессы… В каком еще городе земли, скажите мне, можно увидеть выходящую из дверей дворца без намека на охрану женщину, а потом в сувенирном магазине увидеть ее лицо среди открыток с портретами членов королевской семьи? Только в Копенгагене.

Русалочка
На набережной канала Нюхавн (что в переводе означает «новая гавань») можно не только отобедать у Ганса Чурбана и поужинать при свечах у Оле-Лукойе. В трех домах на этой набережной в разное время жил и работал Ганс Христиан Андерсен. В одном из этих домов были написаны его лучшие сказки.
Двигаясь вдоль канала (с одной стороны – яхты, яхты, яхты, с другой кафе, кафе, кафе), можно дойти до памятника, способного соперничать в популярности и фотографируемости с памятником Андерсену у здания ратуши. Русалочка.
«Их было шестеро, все прехорошенькие, но милее всех самая младшая, с кожей чистой и нежной, как лепесток розы, с глазами синими и глубокими, как море. Только у нее, как у остальных, ног не было, а вместо них был хвост, как у рыб»
В свой первый приезд в Копенгаген я влюбился в этот памятник с первого взгляда. Большую часть времени я тогда проводил в Христиании, хипповском городе внутри города, живущем по своим законам. Но по три раза в день обязательно выбирался на свидание к Русалочке, на набережную Лангелинье, хотя идти было не так уж и близко. Впрочем, в миниатюрном Копенгагене понятия «далеко-близко» относительны, находясь в городе, можно при желании вообще не пользоваться общественным транспортом (между прочим, дорогостоящим). К следующему посещению Копенгагена моя страсть несколько улеглась, я побывал у памятника лишь однажды. Впрочем, Русалочке не привыкать к мысли о том, что все мужчины – козлы.
«Русалочка выпила обжигающий напиток, и ей показалось, будто ее пронзили обоюдоострым мечом; она потеряла сознание и упала замертво. Когда она очнулась, над морем уже сияло солнце: во всем теле она чувствовала жгучую боль. Перед ней стоял прекрасный принц и с удивлением рассматривал ее. Она потупилась и увидела, что рыбий хвост исчез, а вместо него у нее появились две маленькие беленькие ножки. Но она была совсем нагая и потому закуталась в свои длинные, густые волосы. Принц спросил, кто она и как сюда попала, но она только кротко и грустно смотрела на него своими темно-синими глазами: говорить ведь она не могла».
Она молча сидит на каменной глыбе неподалеку от берега. Сидит в море, не касаясь земли, поскольку каждый шаг по земле когда-то «причинял русалочке такую боль, будто она ступала по острым ножам и иголкам».
Со своего камня она смотрит на «большой город на берегу». «Точно сотни звезд, там мерцали огни, слышалась музыка, шум и гул экипажей и людей, виднелись колокольни и шпили, звонили колокола». Ей одолжила свою фигуру балерина Эллен Прайс, жена скульптора Эдварда Эриксена. Спасибо обоим супругам и отдельное спасибо Карлу Якобсену, владельцу пивзавода Carlsberg (может быть, слышали это название?) за то, что спонсировал этот памятник.
В 2013 году Русалочке исполнится 100 лет. Ей дважды отрезали голову, ее сбрасывали с постамента в воду и обливали краской, ее пытались взорвать.
А она все прощает и прощает глупых людей, как простила когда-то своего принца, и никак не бросится в воду, чтобы расплыться морской пеной.
Нет, не стоит заканчивать на печальной ноте. Лучше посетите ближайшее к памятнику кафе, выпейте кружку пива и прихватите со стола коробок спичек с изображением памятника Русалочке – как делают все нормальные люди.

Оденсе
Оденсе – третий по величине город Дании (после Копенгагена и Аархуса (Орхуса)). Сегодня до него добираться гораздо проще, чем во времена Андерсена – благодаря построенному уже в XX веке фантастическому 7-километровому мосту.
В Оденсе чертова дюжина андерсеновских достопримечательностей, да и не-андерсеновских немало. Город давно привык к мощному потоку туристов.
Помянутые 13 андерсеновских мест удобно обозначены гранитными знаками на мостовой в виде «лица-солнца» (подобные картинки все дети вырезают ножницами из сложенного в несколько раз листа бумаги).
Достопримечательность №1 – музей Андерсена, расположенный в домике, где родился писатель. На первый взгляд домик выглядит не очень маленьким – но это только, если представить, что в нем жила одна семья. А на самом деле семей было 5, а обитателей дома – 20. Впрочем, когда Гансу-Христиану исполнилось 2 года, его семья переместилась в другой дом, с лучшими жилищными условиями – целых 18 кв.м. на всех. Этот дом, в котором прошло детство и отрочество будущего великого сказочника, отмечен гранитной плитой №8.
Плита №2 уложена в месте с романтичным названием площадь Черных монахов. Когда-то на этой площади стояло здание местного театра. Именно ради того, чтобы стать великим театральным артистом, Андерсен уехал из Оденсе в столицу.
Сохранился дом, куда Андерсен ходил в школу.
Показывают туристам мостки для стирки на реке, но гиды честно признаются, что мать Андерсена, прачка, хроническая алкоголичка и золотой души человек, работала на других мостках, которые, увы, не дошли до наших дней.
Отмечены памятными гранитными плитами памятник самому знаменитому жителю города (у него ежегодно, в день рождения писателя 2 апреля, проходят торжества), бывшая городская тюрьма (в ней сидел один из дедов Ганса-Христиана, а один из тюремных охранников был хорошим приятелем родителей), дом епископа (мечтавший стать актером юноша дал здесь домашнее представление, чтобы заработать денег на дорогу в столицу), кафедральный собор св. Кнута (здесь венчались родители Андерсена, проходил обряд конфирмации он сам, отпевали отца). Другая церковь – святого Ганса – место, где крестили маленького Ганса-Христиана. В городской ратуше проходила церемония объявления Ганса-Христиана Андерсена почетным гражданином города Оденсе (через много лет после того, как его бабушка сидела под арестом в подвале ратуши – за то, что родила 3 детей, не будучи замужем). Больница ордена францисканцев, включавшая в свой состав и сумасшедший дом, одним из пациентов которого был дед Андерсена.
И, наконец, резиденция принца Кристиана Фредерика (впоследствии короля Дании Кристиана VIII). Во дворе этого величественного здания маленький Фриц, сын принца (будущий король Фредерик VII), за неимением компании благородных сверстников играл с детьми слуг, в том числе и с сыном прачки Гансом-Христианом Андерсеном.

Дикое, но симпатичное болото
Действие сказки Андерсена «Иб и Христиночка», печальной истории про детскую любовь, происходит в окрестностях города Силькеборг. Впрочем, как пишет сказочник, «в те времена здесь еще не было ни фабрики, ни города, а стоял только старый дом, в котором жили рыбаки». Места в окрестностях Силькеборга и сегодня очень красивые, но делать приезжему в этих краях особенно нечего, разве что прокатиться в летнее время на старинном пароходике. А так – вида из окна машины или рейсового автобуса по дороге из Копенгагена в Аальборг вполне хватит, чтобы составить общее впечатление.
Переходим к следующей сказке, в которой четко обозначено место действия. Сказка называется «Дочь болотного царя». Цитирую: «Первая пара аистов, пустившая эту сказку в ход и сама принимавшая участие в описываемых в ней событиях, всегда проводила лето на даче в Дании, близ Дикого болота, в Венсюсселе, то есть в округе Иеринг, на севере Ютландии — если уж говорить точно. Гнездо аистов находилось на крыше бревенчатого дома викинга. В той местности и до сих пор еще есть огромное болото; о нем можно даже прочесть в официальном описании округа. Местность эта — говорится в нем — была некогда морским дном, но потом дно поднялось; теперь это несколько квадратных миль топких лугов, трясин и торфяных болот, поросших морошкой да жалким кустарником и деревцами. Над всей местностью почти постоянно клубится густой туман. Лет семь — десять тому назад тут еще водились волки — Дикое болото вполне заслуживало свое прозвище!»
Это север континентальной части Дании (делится на Ютландию, Сканию и Зеландию)
Со времен Андерсена в Дании прошло несколько административных реформ (последняя – в 2007 году), так что официально нынешнее местоположение Дикого болота – муниципальный округ Аальборг (Ольборг). Слова «Иеринг» и «Венсюссель», при этом, не забыты местными жителями. Диких болот в нынешнем округе Аальборг (Ольборг) при Андерсене было два – Большое и Малое. Большое в XX веке осушили, превратив тем самым Малое в крупнейшее болото Дании. Волками, конечно, там давно уже не пахнет, но туман бывает.
Центр округа, город Аальборг – один из стариннейших городов Дании (основан в VIII веке) и четвертый по величине город страны (около 120 тыс. человек). Крупнее его только два родных города Андерсена и Аархус (Орхус).
Город стоит на берегу Лимфьорда, упоминающегося в «Дочери болотного царя». Переправившись через фьорд на поезде или машине (есть два варианта – по мосту или подводному туннелю), мы оказываемся в городке Норресундби, главная достопримечательность которого – бывшее поселение викингов, от которого сохранилось около 700 могил с надгробными камнями в виде ладей. Бревенчатый замок в три этажа, на крыше которого свили гнездо андерсеновские аисты, увы, не сохранился, даже если когда-то существовал. Можно только вообразить, какие здесь когда-то закатывались пиры, на которых мед лился рекой, а на пылающих кострах жарилась конина. Зато можно быть уверенным в том, что находишься точно на том месте, о котором идет речь в «Дочери болотного царя». Во времена викингов других населенных пунктов в этой местности просто не было. Шаг вправо, шаг влево – и ты в болоте. Подробности можно узнать в местном музейчике.
Что касается другой стороны фьорда, то лучшее время для посещения Аальборга – конец 21-й недели года (в 2009 году это будет 22-24 мая). В эти дни проходит аальборгский карнавал, точнее, даже три карнавала – детский, обычный и конкурс карнавальных команд. Может быть, все это и уступает немного похожему мероприятию в Рио-де-Жанейро, но все равно весело. Аальборг вообще считается самым развлекающимся городом Дании. Местные жители очень гордятся тем, что на душу населения у них приходится больше баров, ночных клубов и тату-салонов, чем в любом другом населенном пункте страны.
Но я совсем забыл о Лиле Вильмосе, то есть Диком болоте, до которого от города – каких-то полчаса езды. Бывшее Малое, а ныне единственное Дикое болото – действительно самое дикое место в Дании, место, где природа сохранилась в относительно нетронутом по европейским меркам состоянии. С четырех наблюдательных башен, установленных специально для удобства натуралистов-любителей, можно, если повезет, увидеть золотого орла (все четыре орла, обитающих в стране, гнездятся именно тут). Посетителям даже могут быть предоставлены бинокли, если нет своих. В прилегающих к болоту лесах можно встретить вепря (когда-то в Дании перестреляли всех вепрей, но в эпоху борьбы за экологию завезли из Германии новых), оленя (их проще всего наблюдать в августе-октябре). Прямо к автомобильной дороге выходят лисы (особенно в июне – молодые любопытные лисята). В осеннее время болота богаты клюквой. Слово «болото» пугаться не нужно, здесь можно ходить пешком по пружинящей под ногами почвой, главное – не залезать в трясину, которая, впрочем, тоже не смертельна, затянуть может максимум по пояс, но и это вряд ли кого-то порадует.
В Ютландии же находятся и дюны, поэтично описанные Андерсеном в истории «На дюнах»: «На западе же, где большие реки впадают в заливы, по-прежнему расстилаются луга и болота, защищенные со стороны моря высокими дюнами. Зубчатые вершины дюн тянутся по берегу, словно горная цепь, прерываемая в иных местах глинистыми откосами; море годы за годами откусывает от них кусок за куском, так что выступы и холмы, наконец, рушатся, точно от землетрясения».
Как наиболее живописное место крайне рекомендуется мыс Бловандс Хук, самая западная оконечность Дании. Дюны рядом с маяком, установленном на этом мысу, знакомы литературным героям не одного Андерсена, здесь же бывал шекспировский король Лир.
Если есть лишнее время и желание на странствия по Ютландии, то можно добавить в маршрут посещение города Аархус (Орхус). Не ради того, чтобы увидеть что-то конкретное, а чтобы почувствовать лучше дух исчезнувшей андерсеновской Дании. В Аархусе действует Den Gamle By, музей под открытым небом, куда были свезены 75 построек XVII-XVIII со всей страны.

Конец
Не все считают кладбища интересной туристической достопримечательностью, так что стоит ли включать в свой маршрут могилу Андерсена – решайте сами.
Последним приютом великого сказочника стало копенгагенское кладбище Ассистенс. Точный адрес его могилы – секция P (латинская буква), номер 32.
По дороге на кладбище можно посетить кафедральный собор Богородицы, где отпевали великого сына Дании, автора «Русалочки», «Оле-Лукойе», «Огнива», «Стойкого оловянного солдатика», «Дюймовочки», «Принцессы на горошине», «Гадкого утенка», «Снежной королевы», «Нового платья короля» и множества других замечательных сказок и историй Ганса-Христиана Андерсена.
«И смерть отдавала одну драгоценность за другой, а соловей все пел. Вот он запел наконец о тихом кладбище, где цветут белые розы, благоухает бузина и свежая трава орошается слезами живых, оплакивающих усопших» («Соловей»)

ВЫНОС
Практическая информация
Дания входит в Шенгенское пространство. Консульские учреждения Дании имеются в Москве и Санкт-Петербурге.
При оформлении визы в этих консульствах необходимо предоставлять достаточно большое число всевозможных документов и их ксерокопий, а процесс рассмотрения заявки на визу мог продлиться более 2 месяцев, особенно если проситель едет в Евросоюз впервые.
Имеет смысл посещать Данию в ходе поездки по нескольким странам ЕС, а шенгенскую визу оформлять в консульстве другой европейской страны.
Авиабилет «Москва-Копенгаген» (туда и обратно) по ситуауции на февраль 2009 года стоил от$500, так что и с точки зрения цены авиаперелета Дания – не лучшая страна для первого въезда на территорию Шенгенского пространства.
В Копенгаген лучше всего приезжать летом, с середины июня по август. Зимой очень короток световой день, что особенно неудобно для туристов, любящих много фотографировать или снимать на видео. Да и число открытых достопримечательностей и развлечений в холодное время года заметно меньше, чем в теплое.
Дания входит в Шенген и ЕС, но не входит в зону евро. Валюта страны – датская крона, по ситуации на февраль 2009 года $1 равнялся 5,6 кронам. Самые выгодные курсы обмена долларов на кроны – в московских банках, в Дании менять менее выгодно.
Рождественский рынок в садах Тиволи работает с середины ноября по конец декабря (24, 25 декабря он закрыт, а с 31 декабря сады закрываются до весны). Кроме шопинга здесь можно покататься на катке, если позволит погода. В теплое время года Тиволи – парк развлечений. Подробности можно посмотреть в Интернете на сайте www.tivoligardens.com.
До кладбища Ассистенс можно доехать от Ратушной площади на автобусе маршрута 5а примерно за 15 минут.
Датские железнодорожные расписания можно найти на сайте http://www.dsb.dk/ (датский и английский языки).
Поездка на поезде из Копенгагена в Оденсе занимает от 1 часа 15 минут до 1,5 часов, поезда ходят три раза в час, цена билета – от 234 крон (детям и пенсионерам – 50%-ная скидка).
В Аальборг поезд идет 4,5-5 часов, интенсивность движения – два поезда в час (интервал между которыми составляет или 10 минут, или 50 минут). Цена билета – от 364 крон.
Поезда в Аальборг делают остановку в Архусе (примерно через 3 часа после выезда из Копенгагена). Билет до Аальборга стоит от 325 крон.
Автобусы в Ютландию (Оденсе, Аальборг и Аархус) отходят от железнодорожной станции Вальби в Копенгагене и от зала №2 копенгагенского аэропорта Каструп. Рейсы выполняет компания Abildskou (веб-сайт на датском и английском – http://www.abildskou.dk/idd2.asp), автобус имеет рейсовый номер 888.
Автобус «Копенгаген-Оденсе-Аархус» ходит ежедневно, кроме субботы, один раз в сутки, доходит до Оденсе за 2 часа, до Аархуса за 4 часа. Цена билета – 210 крон, до Оденсе – 110 крон (для льготных категорий 50%-ная скидка). Автобус «Копенгаген-Аальборг» ходит по будням трижды в сутки (два автобуса из трех делают остановку в Аархусе, куда попадают через три часа поездки). До Аальборга этот автобус доезжает за 5 часов. Цена билета – 280 крон (для льготных категорий 50%-ная скидка, иногда предлагаемая всем пассажирам).
Адрес веб-сайта музея Андерсена в его родном городе (датский и английский языки) – http://www.museum.odense.dk/H_C_Andersen.aspx
Дом-музей Андерсена в Оденсе открыт для посещения с 15 июня по 31 августа ежедневно с 09:00 до 19:00, в остальное время года – со вторника по воскресенье с 10:00 до 16:00. Цена входного билета для взрослых – 20 крон, для детей – 10 крон.
Музей деревянной архитектуры под открытым небом Den Gamble By в Аархусе (веб-сайт на датском, немецком и английском – http://www.dengamleby.dk/) работает ежедневно. В зависимости от времени года он может открываться в 09:00-10:00 и закрываться в интервале от 15:00 (в январе) до 19:00 (в выходные дни ноября). Входной билет стоит 100 крон в апреле-декабре, половину этой цены в остальные месяцы. Студенты дневных отделений покупают билет за полцены, дети до 17 лет проходят бесплатно. Касса принимает оплату в евро.

ВЫНОС
Ганс Кристиан Андерсен (Hans Kristian Andersen) – датский сказочник, писатель, поэт.
Родился 2 апреля 1805 года в Оденсе в семье башмачника и прачки.
Ганс работал с 11 лет – подмастерьем ткача, подмастерьем портного, работником сигаретной фабрики. В 14-летнем возрасте переехал в Копенгаген, там играл второстепенные роли в Королевском театре, издал пьесу (тираж которой практически не был распродан), за счет королевской казны смог поступить в школу, которую закончил в 22-летнем возрасте. Учился Андерсен сначала в Слагельсе, потом в Эльсиноре. В 1828 году вернулся в Копенгаген. Закончил Копенгагенский университет со званием кандидата философии. В университетские годы считался среди студентов лучшим поэтом. В 1829 году опубликовал прозаическое сочинение «Путешествие пешком от Хольмен-канала до восточного мыса острова Амагер». Первый сборник сказок опубликовал в мае 1835 года.
Андерсен много путешествовал по Европе, знакомясь с деятелями культуры. Среди его друзей можно назвать Генриха Гейне, Чарльза Диккенса, Оноре де Бальзака, Роберта Шумана.
За свою творческую карьеру Ганс Христиан Андерсен создал более 400 произведений. Кроме сказок, он писал также прозаические и драматургические произведения для взрослых, стихи, путевые заметки.
Выдающийся детский сказочник не имел собственных детей, никогда не был женат, и, судя по его собственным письмам, возможно, всю жизнь прожил девственником.
Умер 4 августа 1875 в Копенгагене.
Произведения Андерсена переведены более, чем на 150 языков, и, в настоящее время переиздаются миллионными тиражами ежегодно. Многочисленные театральные постановки и экранизации его сказок. В Шанхае действует тематический парк развлечений, посвященный Андерсену. Самая престижная международная награда в области детской литературы – вручаемая ЮНЕСКО раз в два года, в день рождения писателя (2 апреля), премия имени Г. Х. Андерсена.
КОНЕЦ ВЫНОСА

Впервые опубликовано в журнале «Деньги» в декабре 2008 года в сильно сокращённом виде. Это – полный

Здесь был Голем
Прага. Удивительной красоты город, сумевший сохранить эту красоту всем бурным событиям XX века назло. В начале прошлого столетия этот город дал свое имя новому литературному направлению – пражской немецкой школе. Среди писателей-экспрессионистов, принадлежавших к ней, сами пражане сегодня больше всего любят Кафку. Но речь пойдет не о нем, а о другом авторе, в книгах которого Прага – не только место действия, но порой и действующее лицо. Давайте пройдемся по чешской столице и посмотрим на нее глазами Густава Майринка

Карлов мост
«Итак, я в Праге?!… я еду верхом через каменный мост, связывающий берега Мольдау, направляясь на Малую страну; вокруг снует простой люд, спешат по своим делам солидные бюргеры, и никто не обращает на меня никакого внимания; рядом проплывает статуя святого Непомука… Цокот копыт наших лошадей гулким эхом отдается под сводами угрюмой сторожевой башни, в ворота которой, как в зияющую пасть, мы въезжаем в конце моста». («Ангел Западного окна»)
Реку называют Мольдау только, когда говорят по-немецки. Более распространено чешское название реки – Влтава.
Из Градчан на Малую страну герой скачет через Карлов мост, носящий имя того, по чьему приказу он был построен. Имя человека, которого чехи считают величайшим королем и величайшим земляком – Карла IV. Правда, Карл был чехом лишь наполовину (по матери) и свое чешское имя поменял на французское, но разве это препятствия для народной любви?
В 1316 году в Праге у чешского короля Яна Люксембургского родился сын Вацлав. Образование мальчик получал во Франции, где, во время обряда конфирмации, принял новое имя – Карл – в честь дяди, француского короля. В 1355 году Карл IV стал императором Священной Римской империи, а его родной город – столицей империи.
Время правления Карла IV и его отца считается «золотым веком» Праги. При них начал складываться архитектурный облик Праги. Среди заслуг Яна Люксембургского – основание Градчан (третьего по счету из четырех старейших исторических районов города, веком ранее возникли Старый город и Малая страна), начало строительства ратуши Старого города. Среди достижений сына – основание Нового города (четвертый исторический район Праги), основание Карлова университета, начало строительства нового кафедрального собора святого Витта и Карлова моста взамен разрушенного наводнением моста Юдифи.
Собор и мост строились под руководством архитектора Петра Парлержа (Петера Парлера) – гения готического искусства.
Мост можно причислить не только к достижениям готической архитектуры, но и к успехам астрологии и нумерологии. Дата начала его строительства была вычислена астрологами с точностью до секунды. Первый камень в основание моста император Карл IV заложил в 1357 году 9 июля в 5 часов 31 минуту утра (цифры 1357 9 7 5 31 одинаково читаются как слева направо, так и справо налево.
Святой Ян Непомуцкий (Йоганек из Помука) – католический святой, мученик, покровитель Праги и всей Чехии. Генеральный викарий пражского архиепископства, он вступил в конфликт с королем Вацлавом IV, сыном Карла IV. По туристической легенде, священник отказался выдать монарху тайну исповеди королевы, заподозренной супругом в неверности. Зануды-историки полагают, что на самом деле имела место банальная борьба светской и церковной ветвей власти. Так или иначе, по королевскому приказу Ян Непомуцкий был заключен в тюрьму, подвергся жесточайшим пыткам и принял мученическую смерть – был сброшен в мешке с достраивающегося Карлова моста.
Сегодня барельефы с портретами Карла IV и Вацлава IV украшают сторожевые башни с обеих сторон моста, со стороны Старого Места стоит бронзовый Карл, а на самом мосту – бронзовый Ян. Рядом со статуей – натертые до блеска барельеф, изображающий казнь святого. Также ярко блестит и собачка у ног Яна (согласно романтическому варианту истории, бедную королеву бросили на растерзание псам, хотя скульптор, скорее, использовал собаку как символ верности святого своим убеждениям). И с собачкой, и с барельефом связаны различные поверья, притом чуть ли не каждый пражский гид рассказывает свою версию того, зачем надо к ним прикасаться.
Удивительно, что герой Майринка, пересекающий мост в 1584 году, во времена императора Рудольфа II, видит статую Непомуцкого, установленную столетием позже. Впрочем, персонажи великого мистика настолько легко перемещаются во времени, что в данном случае речь идет, видимо, не об ошибке, а о символе.
Кроме памятника мученику Непомуцкому на Карловом мосту установлено еще 29 скульптур и скульптурных групп, преимущественно религиозного содержания. Правда, из-за реставрационных работ не всегда возможно увидеть все одновременно.
«Я шел под арками переплетающихся аллей Староместского кольца, мимо бронзового фонтана, резные решетки которого были увешанны сосульками, дальше через каменный мост со статуями святых и с фигурой Иоанна Непомука. Внизу гневно разбивались волны о стены набережной. В полусне упал мой взор на высеченную из песчаника статую святой Луитгарды». («Голем»). Согласно житию святой Луитагрды, однажды этой бедной монашенке приснился сон, в котором она приблизилась к распятому Христу, чтобы поцеловать его раны и тот, чтобы Люитгарда могла дотянуться, наклонился и подставил ей плечо.
Остальные скульптурные группы изображают других святых и деятелей
Лучшее время для посещения Карлова моста – раннее утро буднего зимнего дня. В остальных случаях вы будете на мосту не одни. Летним воскресеньем в районе полудня толпа напоминает демонстрацию. Поневоле вспоминается мнительная графиня Зарадка из «Вальпургиевой ночи»: «Вы должны были пройти через мост! А если он бы рухнул?»
Чтобы сфотографировать понравившуюся статую или сфотографироваться на ее фоне приходится вставать в своеобразную очередь. Внимание туристов привлекают не только статуи, но и уличные художники, музыканты и торговцы сувенирами. Разумеется, подобное место неплохо подходит и для работы воров-карманников высокой категории – об этом не стоит забывать.
Кого-то может расстроить тот факт, что почти все скульптуры – копии, подлинники убраны в музеи для лучшей сохранности. От рук вандалов страдало большинство статуй. Иногда отломанные части тел святых и элементы композиции удавалось достать водолазам со дна Влтавы. Пражане, разумеется, грешат на туристов, но меня терзает сомнение – не сами ли местные жители завели привычку скидывать кого-нибудь с Карлова моста?

Градчаны
Судя по книгам, Майринк предпочитал Градчаны и Малую страну тем районам Праги, которые расположены на другом береге Влтавы. В Градчанах расположен Град, древняя пражская крепость, являющаяся для чехов примерно тем же, чем является Кремль для россиян.
«Темные, фантастические дворцы вырастают на пути грозными стражами той неуловимой тайны, которой здесь, на Градчанах, пронизан каждый камень. К королевскому Граду ведет величественный подъезд, прорубленный смелыми императорскими архитекторами в поросшем лесом горном массиве. Выше, словно бросая вызов небу, вздымаются строптивые башни монастыря. «Страхов! – догадываюсь я. – Страхов, чьи несокрушимые стены погребли тех, кто имел несчастье навлечь на себя черную молнию рокового императорского взгляда; и это еще удача, ибо Далиборка рядом… Дома императорских слуг громоздятся друг на друга, крыша одного служит изножием другого, так и лепятся они в два, а то и три яруса на склонах, словно ласточкины гнезда… Мы выезжаем на широкую площадку, с которой открывается чудесная панорама простершейся внизу под тончайшей серебристой вуалью Праги» («Ангел Западного окна»)
Найти в Градчанах широкую площадку, с которой открывается панорама Праги, несложно. Ориентироваться надо на гигантский метроном на вершине холма, который в светлое время суток отсчитывает ритм одному ему известной мелодии, а на ночь останавливается в целях экономии электроэнергии. Если вы обладаете способностью видеть сквозь время, хорошо знакомой героям Майринка, то сможете разглядеть несуществующий уже памятник Иосифу Виссарионовичу Сталину. Уж не знаю, что сделали чехи с этим монументом – сбросили во Влтаву или разобрали по камешкам и построили жилой квартал, но от памятника остался постамент да парадные лестницы. На смотровую площадку приходят не колонны пролетариев с красными знаменами, как когда-то задумывалось, а мамы с колясками, тинейджеры со скейтбордами, влюбленные парочки.
Монастырь премонстрантов Страхов почему-то сегодня совсем не вызывает того жуткого чувства, которое испытывал герой Майринка. Причина, видимо, в следующем. Монастырь постарше Карлова моста, но помоложе самой Праги, ему пошел девятый век. За это время он несколько раз целиком сгорал и страдал от артобстрелов, так что все приходилось отстраивать и перестраивать. Герой Майринка в конце XVI века наблюдал готические постройки, а мы сегодня видим более жизнерадостное барокко. Место опальных придворных заняли туристы. Прямо в монастырском комплексе расположился отель Crowne Plaza Prague Castle, цена номера в котором при предварительном бронировании начинается со 100€ за ночь, что по пражским меркам довольно скромно.
В монастырской базилике Богородицы стоит обратить внимание на орган – на нем когда-то играл сам Вольфганг Амадей Моцарт. Ну, во всяком случае, так говорят.
Далиборка действительно рядом. Тюремная башня была построена в конце XV века и получила прозвище в честь первого своего арестанта – рыцарь Далибор из Козоед был заключен в нее за соучастие в крестьянском восстании. По легенде, за решеткой рыцарь научился играть на скрипке и часто поигрывал печальные мелодии. Звуки его скрипки были слышны по всему Граду. Существует и альтернативная версия легенды, в которой отсутствуют музыкальные инструменты, а скрипкой называется пыточное устройство вроде дыбы, а весь Град слушал не звуки музыки, а крики несчастного. Непонятно, какая версия правильна, однозначен только финал этой истории – бедняге отрубили голову. Судьба бунтаря и скрипача нашла отражение в опере Сметаны «Далибор». Использовать башню как тюрьму прекратили в конце XVIII века.
При императоре Рудольфе II, то есть в период, описываемый в майринковском «Ангеле Западного окна» «черную молнию рокового императорского взгляда» навлек на себя Франтишек Тенгнагел из Кампа (Франц Ганснеб Тенгнагел фон Камп), зять и ассистент знаменитого астронома Тихо Браге, автор предисловия к одной из книг другого великого представителя этой профессии Иоганна Кеплера. В башню Франц-Франтишек попал не за неверный астрологический прогноз, а за дворцовые интриги. Бывало также, что в башню сажали алхимиков, за невозврат кредитных средств или, говоря проще, за долги.
Условия содержания в этой тюрьме были далеко не гуманными. «Это было гранитное чудовище с ужасными внутренностями, которые могли переварить мясо и кровь, подобно желудкам бродячих ночных хищников. Башня состояла из трех этажей, соединялись они единственно посредством отверстия, пробитого в середине каждого этажа; эта шахта, подобно пищеводу, пронизывала всю башню – от глотки до желудка. В прежние времена в верхнем этаже заключенные год за годом пережевывались в жутком сумраке, до тех пор, пока их не спускали на веревках в среднее пространство, к последней кружке воды и последнему куску хлеба. Здесь они умирали голодной смертью, если только раньше не сходили с ума от поднимавшегося из глубины смрада и сами не бросались вниз на истлевшие трупы своих предшественников…» («Вальпургиева ночь»). Продолжим экскурсию? «Далее находилась совсем темная камера, едва ли не шести шагов в периметре. В ее каменных квадрах какой-то неизвестный пленник обломком железа выскреб углубление, в котором, скрючившись, мог поместиться человек. Тридцать лет ковырял он стену, еще ширина ладони – и долгожданная свобода, свобода рухнуть вниз в Олений ров. Однако ход был своевременно обнаружен, и узника обрекли на голодную смерть в среднем этаже башни».
От монастыря и бывшей тюрьмы давайте перейдем к «темным фантастическим дворцам». Дворцы в Градчанах есть и сегодня. Не буду очередной раз углубляться в вопрос о том, какой построили до императора Рудольфа II, а какой после, в концов время – понятие относительное. Грань между эпохами столь же тонка, как между иллюзией и реальностью. Итак, дворцы.
На Градчанской площади, практически у входа в Пражский град, стоит Архиепископский дворец. Должность пражского епископа (а затем архиепископа) существует более тысячи лет. Почти половину этого срока резиденцией церковного иерарха является этот дворец. Первоначально здание строилось как дом для секретаря чешской палаты, императорского фаворита Флориана Гриспека из Гриспаха, но пожар не дал закончить стройку. Фавориту пришлось жить во дворце Нелагозевес (туда можно съездить из Праги на экскурсию), а дом был достроен и передан архиепископу Антонину Брусу. Позднее дом несколько раз перестраивался, при этом менялся архитектурный стиль – от раннего ренессанса через зрелый ренессанс, поздний ренессанс и барокко до пражского рококо.
Должность архиепископа пражского никто не отменял и в его резиденцию без приглашения попасть нелегко. Снаружи дом видело подавляющее большинство туристов, побывавших в Праге. А внутрь можно попасть буквально один раз в году – в страстной четверг по католическому календарю, да к тому же в назначенное служителями дворца время в составе группы, запись в которую проводится заранее.
За архиепископским дворцом находится еще один дворец в стиле барокко – дворец Штернберга. Он был построен на рубеже XVII и XVIII веков для графа Вацлава Адальберта Штернберга, до того как стать галереей, успел побывать сумасшедшим домом и школой армейских интендантов.
В этот дворец, в отличие от архиепископского, пускают в любой день, кроме понедельника, так как в здании расположена часть экспозиции Национальной галлереи, посвященная старым мастерам Европы. В коллекции представлены работы Тьеполо и Эль Греко, Рубенса и Рембрандта, Брейгеля-старшего и Гойя, иконы новгородской школы.
На одной площади с архиепископским дворцом находится еще один дворец, также принадлежащий Национальной галлерее. Из-за сходства фамилий бывших хозяев иногда получается путаница. Это дворец Шварценбергов. Два здания гораздо проще различать по внешнему облику. Фасад дворца Шварценбергов отделан в технике сграффито (штукатурка, процарапанная до нижнего слоя, имеющего другой цвет). В экспозиции представлены произведения искусства эпохи барокко, так что внутрь имеет смысл идти только поклонникам этого стиля.
Буквально в паре минут ходьбы от Градчанской площади, на Лоретанской площади находится дворец Черниных. Опять нельзя внутрь, здание занято чешским министерством иностранных дел.
«Свернув за здание ландтага, он, к своему удивлению, увидел широкие ворота Вальдштейнского дворца распахнутыми. Оттокар прибавил шагу, чтобы хоть на миг заглянуть в сумрачный дворцовый сад со стенами, увитыми толстыми ветвями плюща, а может даже различить в глубине чудесные залы в стиле ренессанс или исторический купальный грот… Лакеи в оттороченных серебром ливреях, с коротко подстриженными бакенбардами и гладко выбритыми верхними губами, молча вытащили на улицу чучело лошади, когда-то принадлежавшей Валлентштейну» («Вальпургиева ночь»). Один из самых впечатляющих и старых дворцов на этом же берегу Влтавы – Вальдштейнский дворец (он же дворец Валлентштейна, генераллисимуса габсбургской армии). Здание сейчас занимает верхняя палата чешского парламента, экскурсии по нескольким помещениям дворца проходят только по выходным дням.
Вдоль всей стены Града и части Градчан протянулся овраг под названием Олений ров. В «Вальпургиевой ночи» можно найти милую добрую легенду, связанную с этим местом. «Много сотен лет тому назад был в Праге некий ваятель, живший со своей возлюбленной в преступной связи. И когда он увидел ее беременной, то перестал ей доверять, уверенный, что она обманывала его с другим. И он задушил ее и сбросил вниз, в Олений ров. Там ее жрали черви, а когда ее нашли, то напали на след убийцы и заперли его вместе с трупом в склепе и заставили его в искупление своего греха вырубить в камне ее образ прежде, чем его колесуют».
Рассказывать историчекие ужасы, связанные с этим районом, можно долго –запас подобных легенд немал. «…бродила она теперь по Градчанам от одной кровавой достопримечательности к другой, от одного изображения мученика к другому; и каждый серый потрескавшийся камень, который бы она раньше просто не заметила, рассказывал ей о кровопролитиях и пытках, из каждой пяди земли поднималось кровавое испарение; когда она взялась за медное кольцо на дверях часовни, в которое когда-то вцепился король Вацлав, умирая от руки своего брата, ее пронзило ледяным смертельным страхом, впитавшимся в металл, но страх этот сейчас же превратился в бешеную раскаленную похоть. Градчаны со своими молчаливыми застывшими строениями стали для нее красноречивыми устами, которые умели нашептывать ей тысячью проворных языков все новые ужасы и кошмары из своего кровавого прошлого». («Вальпургиева ночь»)
Удивительно, но ночной Град выглядит скорее романтично, чем страшно, и даже в чем-то интереснее дневного. Меньше туристическая толпа (хотя все равно есть, особенно в теплое время года) – и это приятно.

Здесь пил Флюгбайль
Герой майринковской «Вальпургиевой ночи» лейб-медик Таддеуш Флюгбайль, прозванный студентами «Пингвином», каждый будний день завтракал в трактире «У Шнелля». Увы, в списке пражских заведений общепита ничего подобного найти не удалось. Есть – «У бакалавра», «У цезаря», «У черта», «У Флеку», «У коловрата», «У черного орла», «У Швейка», «У лебедя», «У Влада», «У мальтийских рыцарей», «У короля иерихонского», «У старой пани», «У золотого льва» и много у кого еще, за исключением Шнелля. В бывшем еврейском гетто есть даже винный ресторан «У голема». Шнелля нет.
Не вышло по названию, попробуем определить по карте. «Он ровно в полдень на замковом дворе усаживался в свои закрытые дрожки… карета, проехав несколько сотен шагов, останавливалась перед трактиром» («Вальпургиева ночь»). Поглядим на карту, есть ли что подходящее.
Ну-ка, ну-ка… А это что такое? Улица Новый свет, дом 77/3. «U zlate hrusky», что в переводе с чешского означает «У золотой груши». Не самый дешевый рыбный ресторан, притом свой ужин можно предварительно увидеть плавающим в аквариуме. Кроме туристов сюда ходят, особенно в обеденное время, обитатели дворца Черниных, то есть сотрудники МИД Чехии. Ресторан открыт не так уж давно, но знатоки пражской старины уверяют, что в этом доме еще до Первой Мировой войны был трактир, в котором большую часть публики составляли проститутки – по свидетельству писателя Густава Майринка. Стоит ли предположить, что автор «Вальпургиевой ночи» решил хотя бы задним числом исправить имидж сего заведения? Нет. Потому что улица Новый свет упоминается в книге –как место жительства дамы легкого поведения по прозвищу Богемская Лиза. Лейб-медик Флюгбайль узнает название улицы от кучера, следовательно, обедал он явно в другом месте.
Попробуем зайти с другой стороны. Какое кафе предпочитал сам Майринк? Литературоведению это известно. Майринк, как как и другие чешские литераторы (например Франц Кафка или Ярослав Гашек) предпочитал посещал кафе «Монмартр», что на другой стороне реки, в Старом месте, улица Ретезова, дом 7. Кафе недавно открылось после 70-летнего перерыва, интерьер вполне соответствует писательскому кафе, да и за пиво не дерут втридорога, как это порой бывает в чешской столице.
В «Вальпургиевой ночи» упомянуто еще одно заведение общественного питания. «Он направился к Мальтийской площади, где под сенью почтенных дворцов и благочестивых монастырей сомнительная «Зеленая лягушка» дерзко влачила свое ночное, посвященное Бахусу существование». Увы, распить подобно лейб-медику Флюгбайлю бутылку «Красного мельника» урожая 1914 места в этом месте никак не удастся. В Праге нет бара «Zelena zaba». Есть в другом чешском городе – Пардубице. До него можно доехать поездом с Холешовице. «По давно установившейся традиции, когда тащивший карету соловый одр Карличек, следуя непрерывным понуканиям старого, одетого в красный жилет кучера, добирался до местечка Холешовице, что в пяти километрах от Праги, Флугбайль останавливался на первый ночлег» («Вальпургиева ночь»). Холешовице – это уже не 5 км от города, это даже не далекая окраина, а просто район Праги, до которого можно доехать на метро. Здесь расположен один из пражских вокзалов, который так и зовется «Вокзал Холешовице». Не самый удобный, не очень элегантный, страдающий от длинных очередей. Но, к сожалению, именно с него отправляется множество местных и международных поездов, пока очаровательный (с архитектурной точки зрения) старый центральный вокзал переживает реконструкцию.

Родина роботов
«Я часто беседовал с архивариусом Шемаей Гиллелем, который хранит реликвии Староновой синагоги, в том числе и некий глиняный чурбан времен императора Рудольфа. Гиллель занимался каббалой и думает, что эта глыба земли с членами человеческого тела, может быть не что иное как древнее предзнаменование… через правильные промежутки времени, при тех же гороскопах, при которых он был создан, Голем возвращается, мучимый жаждой материальной жизни” («Голем»).
В современной Праге еврей – практически со стопроцентной вероятностью турист. На улочках Йозефова – бывшего пражского гетто – постоянно встречаются израильские тургруппы. Немецких фашистов и чешских коммунистов смогли пережить только стены, а не люди. И то чудом.
Первые евреи появились в Праге чуть ли не сразу после основания Градчан. Во всяком случае, уже в 1096 году крестоносцы устроили здесь первый еврейский погром. В XIII веке был создан еврейский квартал с собственными органами самоуправления. Расцвет пражского гетто пришелся на XVI век. В это время в гетто проживало около 7000 евреев. Самым известным еврейским деятелем того времени был раввин Староновой синагоги и верховный раввин Праги Иуда Лев бен Бецалель (1525-1609), известный также как Махарал. Автор более полусотни религиозных и философских трактатов, он стал героем многочисленных легенд. Самая известная из них гласит, что ребе создал из глины голема – глиняного слугу-робота. Зачем? На этот счет существует три версии – для помощи ребе бен Бецалелю в быту, для проверки способностей ребе в области каббалы и для защиты гетто от погромов. Завершение истории кажется настолько понятным и знакомым людям, живущим в эпоху всеобщей компьютеризации, что в легенду сразу хочется поверить.
Поскольку робот-голем принадлежал раввину, была предусмотрdена возможность его отключения. Достаточно было достать изо рта голема глиняную табличку с тайным именем бога (видимо, флэш-карту или дискету с программой управления), как он отключался. Однажды у голема, видимо, произошел сбой программы, его, выражаясь современным компьютерным жаргоном, заглючило, робот стал ломать все подряд, а поскольку он обладал большой силой, то представлял серьезную опасность для окружающих. Ребе бен Бецалель все-таки сумел отключить взбесившегося робота, но увы – отключить навсегда.
Авторитет ребе в Праге был столь высок, что он даже лично встречался с императором Рудольфом, добиваясь улучшения отношения к пражским евреям.
К началу XVIII века каждый четвертый пражанин был евреем. Прага стала крупнейшим еврейским городом мира. По приказу императрицы Марии-Терезии евреи были изгнаны из Праги в 1745 году, но тремя годами позже вернулись в город. Император Иосиф II в 1781 году издал Эдикт о толерантности, улучшивший положение пражских евреев. Когда в середине XIX века евреи получили полные гражданские права, а стены гетто были снесены, бывший еврейский квартал стал называться Йозефовом именно в честь Иосифа II.
В годы Второй мировой войны нацисты не уничтожили этот район Праги по необычной причине – идеологи рейха в 1942 году решили создать здесь Музей исчезнувшей расы и в бывшее гетто стали свозить экспонаты из уничтоженных еврейских поселений Богемии и Моравии.
Каким-то каббалистическим чудом кажется то, что сегодня можно спокойно войти в Староновую синагогу, где когда-то появился на свет первый робот и, возможно, до сих пор хранятся на чердаке его останки. Да, кстати, слово «робот» изобрел чешский писатель Карел Чапек, издавший в 1921 году книгу «У.Р.Р.» («Универсальные Роботы Россума»), так что сомневаться в том, что Прага – родина роботов – нет никаких причин.
Расстраивает только одно – на чердак Староновой синагоги не пускают посторонних.

ВЫНОС
Густав Майринк
Биография Густава Майринка неординарна как его книги.
Незаконнорожденный сын государственного министра княжества Вюртемберг барона Карла Варнбюллера фон унд цу Хеммингена и популярной актрисы Марии Вильгельмины Адельхайд Майер, он появился на свет 19 января 1868 года в Вене и первоначально носил фамилию матери. Первые 13 лет жизни Густава Майера прошли в в Мюнхене, затем они с матерью переехали в Гамбург, но остались там недолго. Когда Густаву было 15, он попал в Прагу.
В этом городе, одном из крупнейших городов Австро-Венгерской монархии, он прожил два десятилетия, Прага стала местом действия многих его литературных произведений.
Первоначально Густав имел весьма отдаленное отношение к литературе. В 1889 году Майер основал банк вместе с приятелем, дядя которого, Кристиан Моргенштерн, был известным в свое время поэтом. Свободное время юный банкир посвящал игре в теннис и шахматам.
В 1892 году, переживая сильный душевный кризис, Майер предпринял попытку застрелиться. От самоубийства его спасло чудо – кто-то подсунул под дверь комнаты, в которой он находился, брошюру «Загробная жизнь». Банкир, незадолго до этого увлекшийся книгами Блаватской и вступивший в теософскую ложу «У голубой звезды», воспринял случившееся как знак свыше. Отказавшись от планов свести счеты с жизнью, Густав Майер погрузился в мир мистики, спиритических сеансов, опытов по телепатии, алхимических экспериментов. Он познакомился с членами литературно-художественного объединения «Юная Прага», самым известным членом которого был поэт Райнер Мария Рильке.
На рубеже веков он предпринимает первые литературные опыты. Его рассказы, подписанные псевдонимом Густав Майринк, печатаются в мюхненском журнале «Симплициммус».
В 1902 году в его жизни происходит очередной поворот. Он проводит 2 месяца в тюрьме по обвинению в попытке дуэли с армейским офицером. Банк «Майер и Моргенштерн» подвергается проверкам по необычному обвинению – в применении спиритических и оккультных методов в банковской практике.
Майринк выходит из банковского бизнеса, уезжает из Праги в Вену, где целиком посвящает себя литературе. Один за другим выходят сборники его рассказов, которые, увы, плохо оплачиваются, так что на жизнь приходится зарабатывать переводами. Он переводит на немецкий 15 томов Диккенса, различные оккультные работы, тибетскую «Книгу мертвых». Вскоре после приезда в Вену он женится на девушке, за которой ухаживал почти 10 лет. У них родятся дочь Фелицитас Сибилла и сын Гарро Фортунат (это же имя получает герой романа Майринка «Зеленый лик»). Из Вены семья Майринка переезжает сначала в Мюнхен, потом в небольшой городок Штарнберг в Баварии.
В 1915 году выходит первый самый известный роман Майринка – «Голем», который расходится рекордным для того времени тиражом 100 000 экземпляров. Купленный вскоре дом в Штарнберге Майринк называет «Домом у последнего фонаря» – в честь дома из романа «Голем». Большой популярностью пользуются также романы «Зеленый лик», «Вальпургиева ночь», «Белый доминиканец», «Ангел Западного окна».
Зимой 1931-1932 годов сын Майринка Фортунат, катаясь на лыжах, получает травму позвоночника. Оставшись инвалидом, юноша кончает с собой – в том же возрасте, в котором хотел свести счеты с жизнью отец. Густав Майринк после этого прожил только шесть месяцев и был похоронен рядом с могилой сына на штарнбергском кладбище.
Творчество Густава Майринка оказало большое влияние на литературу XX века. В числе любимых авторов его называли, в частности, Даниил Хармс и Михаил Булгаков (в творчестве обоих отчетливо прослеживается влияние книг Майринка).
КОНЕЦ ВЫНОСА

ВЫНОС
Практическая информация
Лучшее время для посещения Праги – апрель-сентябрь (с точки зрения погоды). Стоит учитывать, что при этом в высокий сезон Прагу посещает гораздо больше туристов, чем в холодное время года.
Чехия входит в шенгенское пространство, поэтому для посещения страны требуется шенгенская виза. Консульские учреждения Чехии действуют в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге. Они имеют репутацию сильно забюрократизированных учреждений, поэтому если у вас есть возможность использовать многократную шенгенскую визу, выданную другим консульством, лучше ей воспользоваться.
Авиабилет «Москва-Прага-Москва» по ситуации на февраль 2009 года стоил от $400.
Цена билета на поезд «Москва-Прага» (более суток в пути) во 2 классе (трехместное купе) в одну сторону – €127,2
Валюта Чехии – чешская крона (до 2012 года, на который запланирован переход на евро). $1 равен примерно 21-22 кронам. Обменные пункты Праги печально знамениты всевозможными мелкими жульническими уловками при обмене валюты, поэтому рекомендуется тщательно выбирать обменный пункт или пользоваться снятием наличных с банкомата.
Платить за переход Карлова моста, посещение пражского Града и собора святого Витта никому не надо. На территории Града есть объекты, для посещения которых необходимы входные билеты. Существует также комбинированный билет, дающий возможность посещения всех объектов в Граде (цена – 350 крон, для льготных категорий – 175 крон, семейный билет для одного-двоих взрослых и как минимум одного ребенка – 500 крон).
Замковые сады и Олений ров можно посещать только в апреле-октябре, часы посещений варьируются в зависимости от месяца (апрель и октябрь – с 10:00 до 18:00, май и сентябрь – с 09:00 до 19:00, август – с 09:00 до 20:00, июнь-июль – с 09:00 до 21:00).
Град открыт для посетителей с 05:00 до полуночи (апрель-сентябрь) и с 06:00 до 23:00 (октябрь-март). Те места, в которые необходим входной билет, работают с 09:00 до 18:00 в теплое время года и до 16:00 в холодное.
Страхов монастырь (веб-сайт на чешском и английском – http://www.strahovskyklaster.cz) открыт со вторника по воскресенье с 09:00 до 12:00 и с 12:30 до 17:00. Цена входного билета: в базилику монастыря – 20 крон, в картинную галерею – 60 крон (для льготных категорий посетителей действуют 50%-ные скидки).
Вальдштейнский дворец открыт для посещения только в выходные с 10:00 до 16:00.
Все здания Национальной галереи (веб-сайт на чешском и английском – http://www.ngprague.cz/) открыты со вторника по воскресенье с 10:00 до 18:00. Билет во дворец Штернберга стоит 150 крон, во дворец Шварценберга – столько же. Льготные категории посетителей получают 50%-ную скидку. Каждую первую среду месяца с 15:00 до 20:00 Национальную галерею можно посещать бесплатно.
Наиболее полную информацию о еврейской Праге можно найти на многоязычном сайте Еврейского музея (адрес русской версии сайта – http://www.jewishmuseum.cz/en/info_ru.php). Здания, входящие в Еврейский музей (в том числе Староновая синагога) открыты для посещения с 09:00 до 18:00 летом и до 16:30 в холодное время года. Выходные дни – субботы и еврейские праздники. Цена входного билета – 200 крон (для льготных категорий посетителей – 140 крон). Билет, дающий право на посещения всех еврейских достопримечательностей Праги, стоит 480 крон (для льготных категорий – 320 крон).
В большинстве музеев Праги право на билеты по льготной цене имеют школьники, студенты дневных отделений вузов и лица пенсионного возраста, дети до 6 лет пользуются правом бесплатного прохода.
КОНЕЦ ВЫНОСА

Северный, похожий на Южную

Впервые опубликовано в журнале «Деньги» 27.10.2008

Путин пообещал мне организовать сценарий наподобие Северного Кипра в 2006 году»,— сказал Михаил Саакашвили в интервью газете Le Figaro. Правда это или нет, но Северный Кипр действительно является образованием, в которое через четверть века могут превратиться Абхазия и Южная Осетия. В непризнанной республике побывал специальный корреспондент ИД «Коммерсантъ» АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВ.

Прилететь на Северный Кипр можно только с остановкой в Турции — прямых рейсов из других стран нет. Это одно из неприятных последствий непризнанности ТРСК. В нашу эпоху всевозможных аэропортовых налогов и сборов лишняя посадка — это дополнительные расходы. Политикой, но уже турецкой, обусловлено и то, что рейсы на Северный Кипр отправляются из международного терминала стамбульского аэропорта. Самолеты прибывают в международный аэропорт Эрджан. Официально, с точки зрения международной общественности, такого аэропорта не существует. Однако несуществующий аэропорт Эрджан мало отличается от существующих: магазины с беспошлинным спиртным и сигаретами, бутерброды по грабительским ценам, антитеррористически-антинаркотическая собака, обнюхивающая чемоданы и рюкзаки.
Очередь на погранконтроле была длинной, но шла быстро. Я обратил внимание, что к будке с надписью «Для граждан Турецкой республики Северный Кипр» пошли всего несколько человек из всего набитого под завязку Boeing. Все остальные, следовательно, были гражданами других государств. В очереди явно преобладали турки, многие из которых гордо доставали паспорта Соединенного Королевства. В меньшинстве были британцы среднего пенсионного возраста. Кроме того, на одном самолете со мной оказалось с десяток молодых людей, всю дорогу разговаривавших по-русски. Все они учащиеся местного вуза, прилетели из Минска.
Пограничник пристально посмотрел на меня и, ничего не сказав, поставил печать в паспорт — так я стал обладателем бесплатной визы ТРСК. Как любитель дальних путешествий, я глубоко убежден, что именно безвизовый или близкий к нему режим отличает нормальную страну от антинародной диктатуры. Правда, бесплатная виза Северного Кипра при ее доступности имеет один недостаток: ее наличие в паспорте влечет запрет на въезд на территорию Республики Кипр (Южного Кипра) и территорию Греции. Турки-киприоты это понимают и желающим проставляют визу на специальной бумажке. Либеральные власти Северного Кипра при этом абсолютно нормально реагируют на наличие в паспортах иностранцев визы, выданной на Юге.
У всеми признанных греков-киприотов и никем, кроме Турции, не признанных турок-киприотов очень непростые отношения. Разумеется, обе стороны в первую очередь возлагают вину за то, что случилось в 1974 году и далее (см. справку), на соседей.
Однако даже нынешние непростые отношения — это, конечно, прогресс по сравнению с существовавшей в прошлом ненавистью. Греки-киприоты не похожи на греков из Греции, а турки-киприоты — на турок из Турции; в последнем случае не только по характеру, но и внешне. Жители признанного Южного Кипра очень любят Грецию, а жители непризнанного Северного Кипра не менее горячие чувства испытывают к Турции. На Севере практически везде флаг ТРСК соседствует с очень похожим на него турецким. Местная достопримечательность — громадных размеров флаг Турецкой республики Северный Кипр, изображенный на склоне горы, обращенной к югу. Флаг виден с большей части территории ТРСК, а главное — и с территории греческого Кипра. Но это не единственное наглядное свидетельство разделения острова.
Город Фамагуста до событий 1974 года был процветающим курортом. Граница нейтральной зоны ООН разрубила лучший пляж. На турко-киприотскую сторону попал один отель Palm Beach. В нем кипит туристическая жизнь. Однако туристов, большинство которых англичане и турки, привлекает сюда не только то, что Фамагуста упоминается у Уильяма Шекспира в «Отелло» — место действия там обозначено как «порт на Кипре». С не меньшим энтузиазмом они фотографируются на фоне забора с надписью: «Проход запрещен, запретная зона». За колючей проволокой на нейтральной территории темнеют окнами строения другого гостиничного комплекса, успевшего за прошедшие годы не просто морально устареть, но и разрушиться от времени. Одно время обсуждался вопрос о возвращении его прежним владельцам — грекам-киприотам — при условии, что они будут платить налоги в казну ТРСК, но договориться не удалось.
Споры из-за отобранных земель — одна из серьезнейших проблем на переговорах по объединению острова. Например, северяне настаивают, что аэропорт Ларнаки (основной аэропорт Южного Кипра) построен на земле, отобранной у турка-киприота. В ТРСК за дом, который стоит на земле, принадлежавшей туркам-киприотам до 1974 года, приходится платить заметно более высокую цену: к такой недвижимости невозможны претензии даже в случае объединения острова. Качественно построенный дом с хорошей родословной стоит дороже £150 тыс.
Из иностранцев недвижимость покупают в первую очередь англичане (Северный Кипр — постоянное место жительства для 10 тыс. англичан, преимущественно пенсионеров) и во вторую очередь русские. Расчеты ведутся в фунтах стерлингов. Вообще же, на Северном Кипре находятся в обращении турецкие лиры. Местной валюты не существует, как нет в природе и никогда, наверное, не будет абхазских и южноосетинских рублей. Республика Кипр, член Евросоюза, пользуется евро.
Из единой довоенной столицы острова Никосии теперь получилось две — северная, которую турки называют Лефкоша, и южная, на картах южан по-прежнему обозначенная как Никосия. Город, разделенный стеной и полосой нейтральной земли, подконтрольной ООН, до недавнего времени хранил множество следов боев. Разрушенные дома в нейтральной зоне за стеной, затянутой колючей проволокой, вооруженная охрана по обе стороны стены. С приходом к власти Димитриса Христофиаса на Юге и Мехмета Али Талата на Севере и возобновлением переговоров об объединении Кипра режим на границе нейтральной зоны смягчился. Уже открыты шесть КПП между Севером и Югом. Открытие последнего — на улице Ледра, бывшей до раздела Кипра главной улицей столицы — многие сочли символическим. Пока, правда, разрушенные дома по обе стороны улицы не восстановлены, и грустное зрелище предпочли скрыть за полотнищами ткани с цветными изображениями. Турецкие пограничники вежливо просят не поворачивать объектив фотоаппарата вбок, когда подходишь к погранпереходу: там военные объекты. На КПП на входе-выходе с Северного Кипра стоят плакаты «Добро пожаловать!» и «До свидания!» на английском и турецком. Я не пошел на греко-кипрскую сторону, но почему-то уверен, что там тоже два указателя, только используется другая пара языков — английский и греческий.
Всем приходящим из Никосии в Лефкошу выдают множество туристических проспектов. Ситуация с туризмом — одно из главных различий между двумя частями Кипра. На Севере почти в пять раз меньше туристов, а поэтому меньше отелей и ниже цены в них, меньше туристических ресторанов, меньше сувениров китайского производства. На Юге меньше свободного места на пляжах. Только на туризме Северный Кипр, по подсчетам турецких экспертов, из-за изоляции теряет почти $2 млн ежегодно. Всего же непризнание республики международным сообществом обошлось ей более чем в $50 млрд.
Взяв такси, я обратился к шоферу с просьбой отвезти меня в президентскую резиденцию, где у меня было назначено интервью с главой ТРСК Мехметом Али Талатом. По дороге шофер поинтересовался, откуда я. Услышав про Россию, он оживился. «У вас в стране тоже теперь есть свой Северный и Южный Кипр. Россия и Грузия как Греция и Турция,— настаивал он.— Но только не знаю, что говорят местные жители в Абхазии и Южной Осетии. Нам не особо показывают, у нас все больше ваши президенты на экране. Но у нас большинство граждан против полного отделения ТРСК. Мы хотим договориться с соседями».
Объединение для северян — это решение многих проблем сразу. Это и конец многолетней вражде, и повышение уровня жизни до общеевропейского. Однако, к сожалению для турок-киприотов, у южан пока желание забыть былое и объединиться значительно слабее. Наверное, потому, что стимулов меньше — уровень жизни выше, членство в ЕС наличествует, туристов хватает.

Ява

Впервые опубликовано в журнале «Деньги» 15.09.2008

Индонезийский остров Ява пользуется у российских туристов не меньшей популярностью, чем соседний Бали. И это неудивительно, ведь возможностей приятно провести время здесь не меньше, а цены заметно ниже.

Тезка сигарет и мотоцикла
Среди более чем 17 000 (включая необитаемые) островов, составляющих Индонезию, Ява — центральный и самый густонаселенный. На площади чуть меньшей, чем у нашей Карелии, проживает примерно столько же человек, сколько во всей России. Причина высокой концентрации населения проста. На Яве находится столица Индонезии — Джакарта. Для миллионов жителей других островов (за исключением Бали и еще парочки туристических мест) столичная Ява — место, где можно заработать больше, чем дома. Вот все и приезжают сюда за длинной рупией.
Если сравнивать Яву с Бали, главным туристическим островом Индонезии, можно найти следующие различия. На Яве ниже уровень жизни, то есть, проще говоря, все дешевле. В частности, гостиницы и рестораны. Большинство яванцев исповедуют ислам, хоть и не такой ортодоксальный, как в некоторых других районах Индонезии. На Яве туристы не имеют численного превосходства над местными жителями. Для приезжего мусульманские порядки в первую очередь заметны по тому, что в большинстве заведений общественного питания нет в меню таких нехороших вещей, как пиво и свинина.
Стоп, не все так страшно: на Яве обитают китайцы. Они составляют национальное меньшинство, однако владеют заметной частью местного бизнеса. Индонезийцы китайцев сильно не любят (это выливалось в погромы даже в недавнем прошлом). Уж не знаю, что тут причина, а что — следствие. В китайском ресторане мало того, что еда может оказаться вкуснее, чем в мусульманском, так еще и пиво подают. Лучший бренд местного пива — Bintang (в переводе — «Звезда»).
Продолжим тему еды и питья. Выучив на индонезийском языке десяток слов (курица, рис, макароны, суп), можно питаться в самых простонародных заведениях, уютно расположившихся на оживленных улицах между тротуаром и проезжей частью, по фантастически низким ценам (от $1 за обед без пива на человека). В китайских ресторанах обычно есть англоязычное меню (про русскоязычное забудьте, это вам не Бали), в крайнем случае можно объясниться на пальцах. Тем, кто не уверен в своих лингвистических способностях, можно посоветовать обедать в ресторанах, на вывеске которых написано слово «padang». Паданг — это возникший на острове Суматра индонезийский вариант шведского стола. Перед вами выставляется множество мелких блюдечек с разной едой, а оплачиваете вы только то, что съели. В большинстве городов Явы нетрудно найти и рестораны, предлагающие европейскую кухню или, в крайнем случае, еду, которую местные повара считают европейской.
На Яве выращивают прекраснейший кофе. Местные жители понимают толк в напитке, хотя в Джакарте уже потихоньку начинается экспансия той бурды, которую химическая промышленность Запада зачем-то называет словом «кофе». Местный чай тоже очень хорош. А вот с фруктовыми соками ситуация глупейшая. Фрукты в Индонезии стоят гроши, но местные жители полагают, что правильный фруктовый сок — вовсе не свежевыжатый натуральный, а разбавленный кипяточком, а затем улучшенный льдом, сахаром и сгущенным молоком. Именно такое здесь называют фруктовым соком. Заставить местного продавца выжать нормальный сок практически невозможно.

И наконец, табак. Россияне уже столетие курят табачные изделия фабрики «Ява», начинка для которых при батюшке-царе поставлялась с островов Ява и Борнео. Но курильщиков на Яве ждет сюрприз: большинство местных жителей курит кретек (табачно-гвоздичную смесь). Хотя сигареты здесь тоже курят. Индонезийцы вообще курят много, к тому же практически везде, даже в местах, где курение запрещено.

Джакарта
Большой процент иностранных туристов прибывает в Индонезию через международный аэропорт Джакарты. При этом в некоторых путеводителях по Индонезии можно прочитать следующий совет: если у вас нет особой причины для того, чтобы пробыть в Джакарте дольше, чем требуется для пересадки с одного самолета на другой, вычеркните этот город из списка обязательных для посещения. Немножко резко, но по большому счету правильно. При желании в Джакарте можно найти несколько достопримечательностей (старый голландский квартал, переживший погромы китайский квартал, зоопарк, музеи-памятники). Там есть район массового скопления экономных туристов с рюкзаками, можно позаниматься шопингом, однако столица — не самое интересное место на Яве.
Если хочется просто отдохнуть после долгого перелета, всегда можно рассмотреть в качестве альтернативы городок Богор, до которого нетрудно добраться из джакартского аэропорта (есть прямые автобусы). Там хотя бы зеленее и воздух чище, чем в столице, а также находится созданный два столетия назад ботанический сад.

Культурные столицы
Если Джакарта — что-то вроде индонезийской Москвы, то роль индонезийского Санкт-Петербурга исполняют сразу два города, расположенные неподалеку друг от друга. Это Джокьякарта (обычно ее зовут коротко Джокьей) и Суракарта (которую чаще всего сокращают до Соло).
Любому туристу, находящемуся в Джокьякарте, постоянно предлагают посетить парковый ансамбль Таман Сари. Примечательно, что в месте, название которого переводится как «Водяной дворец», никакой воды в наше время нет. Остался просто дворец, местный кремль. Других серьезных достопримечательностей в самом городе не наблюдается.
Зато Джокьякарта — хорошее место для шопинга. На каждом шагу продаются изделия местных народных ремесел — батик, резьба по дереву, маски; одежда и обувь как поддельная, так и настоящая (по более низким, чем на Западе, не говоря уж о Москве, ценам); антиквариат, опять же как поддельный, так и настоящий. Кроме того, в Джокьякарте большой выбор хороших ресторанов (хотя и плохих тоже немало).
Рядом с Джокьякартой находятся два древних храмовых комплекса, включенных в список всемирного наследия ЮНЕСКО. К сожалению, один из них — Прамбанан — сильно пострадал от землетрясения, и доступ туристов к нему сейчас ограничен. Если хочется сэкономить время и (или) деньги, Прамбанан можно вычеркнуть из маршрута. Или посмотреть на него издалека во время шоу, которые традиционно проходят во время полнолуний. Шоу — это «Рамаяна», великая история, которую жителям Азии уже много веков не надоедает рассказывать и слушать. Представление проходит на фоне освещенных в ночи развалин Прамбанана. Во время спектакля (со слонами, фейерверками и прочими популярными у публики штучками) над фонарями роятся летучие лисицы, что придает зрелищу дополнительную экзотику.
Другой храмовый комплекс — Боробудур, на мой (и не только мой, а еще и миллионов буддистов, а также атеистов) взгляд, обязательно нужно увидеть хотя бы раз в жизни. И уж во всяком случае, оказавшись на Яве, нельзя пропустить впечатляющее факельное шествие к Боробудуру, которое устраивают буддистские паломники в ночь праздника вайсак (дня рождения, просветления и ухода в нирвану Будды).

Хотя в Индонезии подавляющее большинство населения исповедует ислам, первой религией древнего государства был буддизм. Боробудур на Яве был построен примерно в VII-VIII веках, заброшен в X веке и вновь обнаружен под слоями вулканического пепла в начале XIX столетия. Это девятиуровневая пирамида, которая, по одной из наиболее распространенных версий, была чем-то вроде наглядного пособия по буддизму. Пирамиду следует осматривать в соответствии с буддистскими канонами, то есть двигаться всегда по часовой стрелке и переходить на следующий уровень только тогда, когда полностью изучен предыдущий.
Всего уровней девять. Шесть нижних — квадратные, три верхних — круглые. Венчает сооружение громадная ступа. В проекции сверху все вместе напоминает мандалу и призвано символизировать буддистскую систему мироздания. Чтобы осмотреть все уровни, нужно пройти в общей сложности около пяти километров, внимательно изучая при этом «наглядные пособия». Сначала это будут резные каменные панели с рисунками и без (в отсутствии изображения — свой смысл). Некоторые панели иллюстрируют истории из жизни Будды Гаутамы, другие передают в аллегорической форме различные понятия буддистской доктрины, на каких-то изображены бытовые сцены, не несущие дополнительной религиозной нагрузки.
Пока паломник перемещается по нижним ярусам пирамиды, он становится объектом забавного психологического фокуса. Первоначально он окружен стенами с двух сторон и не видит ничего, кроме них; потом галереи становятся открытыми с одной стороны, и наконец, на верхних ярусах он попадает на открытую террасу, где уже нет рисунков, а есть статуи Будды, находящиеся как на открытых пространствах, так и внутри ступ. Получается, что с подъемом на каждый ярус человек чувствует себя все более раскрепощенным. Так в соответствии с учением буддизма должен чувствовать себя каждый, кому удалось освободиться от тягот земного мира, продвинувшись в духовном плане в сторону просветления. Самая верхняя ступа, полая внутри, символизирует нирвану.
Духовные поиски, правда, слегка усложняет толпа вокруг. Численность туристов не зависит от времени посещения Боробудура. В идеальное с точки зрения погоды и условий для фотосъемки время — на рассвете и на закате — туристов, похоже, даже больше, чем в пекло середины дня.
До Боробудура из Джокьякарты проще всего добраться на арендованном автомобиле (не рекомендуется экономить на машине без кондиционера). Входной билет стоит впечатляющие $11. Однако не рискуйте, покупая билеты по сниженным ценам с рук у подозрительных личностей (например, у друга шофера, который вас привез): билеты окажутся поддельными, и вас оштрафуют.
В Соло (Суракарту), второй культурный центр острова, можно заехать на один день — этого достаточно, чтобы осмотреть все местные достопримечательности. Впрочем, кто-то предпочитает базироваться в Соло, более уютном и похожем на большую деревню, чем в Джокье — большом, шумном, грязноватом, не самом дружелюбном городе. Итак, осматривать в Соло следует кратоны — дворцы местных султанов. С архитектурной точки зрения они представляют собой примерно то же самое, что квадраты Малевича в живописи. Четыре столба и над ними крыша, пафосные и роскошные. Это место, где не жарко и не душно, то есть максимально комфортно в местном климате. И все. Никаких архитектурных изысков.
Есть, правда, еще одна причина задержаться в Соло. Это находящийся относительно близко к городу храм Канди Сукух.

Канди Сукух
Храм Канди Сукух не очень популярен у туристов-европейцев. Боробудур за день видит больше посетителей, чем Канди Сукух за год, и в этом своя прелесть последнего. Местные туроператоры даже пытаются называть его «эротическим храмом», чтобы хоть как-то завлечь гостей. Главный недостаток — до Канди Сукух не очень удобно добираться. Поездка превращается в настоящее путешествие, как выражаются англоязычные туристы — в культурное переживание. В это переживание входит и переполненный автобус, останавливающийся у каждого столба, где по законам гостеприимства чужеземцу могут уступить престижное место на панели управления рядом с водителем, спиной к лобовому стеклу. Автобус не доезжает до храма каких-то полтора километра, которые надо преодолевать или на мотоцикле-такси, или пешком. Пешком — экономия, но мототаксисты будут ехать следом и уговаривать. Вся эта сансара, земная суета, как всегда, кончится даже не перед самим храмом, а чуть раньше.
Останется только совершенно чудесное место, где циветты прыгают по ветвям вековых деревьев, нависших над каменными фаллическими символами. Еще там есть совсем маленькая двухъярусная пирамидка. Подняться наверх совсем легко — по лестнице сквозь что-то там символизирующее отверстие. Никаких пяти километров и попыток глубже понять буддистские догматы. Раз — и наверху. Неужели так может быть, что несколько веков спустя из джунглей будет выглядывать московский мавзолей — символом религии, вышедшей из моды у местного населения?

А также…
Кроме перечисленного выше на Яве можно взойти на вулкан Мерапи, один из самых впечатляющих в богатой на вулканы Индонезии. Или же побывать в эпицентре одного из сильнейших извержений вулкана в истории — Кракатау. И даже, если интересно, посмотреть на плантации табака. Настоящего, явского.

Впервые опубликовано в журнале «Деньги» в сентябре 2008 года в сильно сокращённом виде. Это – полный
Здесь был Маугли
Обычно люди, не бывавшие в Индии, считают Редьярда Киплинга певцом империализма, расизма и британского колониализма. Побывавшие же чаще придерживаются другой точки зрения. Киплинг – гений, лучше всего понявший Индию и рассказавший о ней миру.

Здесь был Редьярд
«Мое самое первое воспоминание – рассвет, свет, цвет, золотые и пурпурные фрукты на уровне моего плеча. Это память о ранних утренних походах на бомбейский фруктовый рынок с моей айей. Позже мы ходили туда уже с моей сестрой в детской коляске, а по возвращению коляска была обвешана кульками с продуктами. Наша няня была католичкой, ходившей в португальскую церковь, она молилась у каждого придорожного креста (и я рядом с ней). Вместе с Митой, индусом-носильщиком, я заходил в маленькие индуистские храмы – по причине своего малого возраста я был вне кастовой системы. Я держал Миту за руку и смотрел на плохо освещенных дружелюбных богов» – так начинается автобиографическая книга Редьярда Киплинга «Кое-что о себе». Айя – это няня-индуска.
Киплинг родился и прожил первые шесть лет своей жизни в Бомбее. Город уже давно переименован в Мумбаи, но привычное британским колонизатором название «Бомбей» живет и сегодня. Многим русскоязычным любителям Индии оно как-то привычнее, как-то лучше ложится на язык, наравне с Калькуттой вместо правильного Каликат, Мадрасом вместо нынешнего Ченнаи.
Если, будучи в Мумбаи, столице штата Махараштра, вы будете называть город Бомбеем, никто вас не осудит.
Переименования, кстати, коснулись не только названий городов. В Бомбее-Мумбаи переименованы множество улиц. В новом варианте для иностранца почти все названия звучат одинаково, примерно как «Доктор Манахалабаравазараджан-стрит». Есть же в Москве улицы «инженера такого-то», «академика такого-то», «генерала такого-то», а в Индии почему-то у всех знаменитостей не только одинаково длинные фамилии с многочисленными буквами «А», но и докторские звания. К счастью, есть старые английские названия улиц, которыми пользуются практически все.
Чтобы объяснить, что такое сегодняшний Бомбей, построенный на семи островах, сравню его с Москвой, построенной на семи холмах. Итак, в сравнении с родным городом Редьярда Киплинга российская столица – уютный малюсенький безлюдный городок, с прекрасным воздухом, сверкающими чистотой улицами и дворами, где весь день царит тишина, где нет бомжей, а все водители строго чтут правила дорожного движения. А Бомбей – настоящий современный азиатский мегаполис.
Но даже в этом кипящем мегаполисе каким-то удивительным образом все-таки сохранились кусочки того Бомбея, в котором жил малыш Редьярд.
Ну что, начнем с фруктового рынка? На ближайшем углу находим десяток черно-желтых такси, выбираем водителя поумнее и просим отвезти на Crawford Market. Рынок, кстати, тоже переименован и официально уже больше полувека зовется вовсе не именем колониального чиновника Артура Кроуфорда, а именем выдающегося индийского общественного деятеля Махатмы Джотирао Пхуле, но это так, к сведению. Если захочется приобрести на рынке золотые и пурпурные фрукты или другие продукты питания, стоит не забывать первое правило питания белого человека в тропиках – «Очищать от кожуры, варить, жарить или выбрасывать».
В Индии вообще стоит относиться очень серьезно к вопросам гигиены. Потому что холера, дизентерия и всякие другие болячки там свирепствуют и сегодня. Фрукты с рынка имени Кроуфорда многократно вкуснее и во многие десятки раз дешевле своих собратьев из российских магазинов, но с ними надо правильно обращаться. Мыть антибактериальным мылом сами фрукты и нож, которым их собираетесь чистить, плоды с нарушенным внешним покровом – сразу выбрасывать. Не забывать постоянно подстригать и чистить ногти – иногда есть приходится руками.
На рынке Кроуфорд продают сейчас не только фрукты-овощи, очень и не очень экзотические, но и всякую хорошо знакомую европейцу ерунду вроде шоколадных батончиков, шампуней-кондиционеров, ветчины в банках, пластиковой посуды для СВЧ-печки и оливкового масла многократной очистки.
Про то, как торговаться в Индии, можно написать целый трактат. Но в любом случае это будет игра в одни ворота. Себе в убыток ни один индус ничего не продаст, от опытности белого гостя зависит лишь то, какую сумму на нем заработают (для местного жителя та же самая вещь может стоить в десятки и даже сотни раз дешевле, чем для чужестранца).
А можно никаких фруктов не покупать, даже настоящих бомбейских манго, а просто полюбоваться готическим зданием, первым сооружением в Бомбее, которое было электрифицировано. До того, как войти, поднимите голову кверху, посмотрите на изображения простых индийских крестьян, почему-то напоминающих античных греков, на фризах. Зайдя внутрь, посмотрите на фонтаны. И то, и другое создал Локвуд Киплинг. Отец.
Еще одна цитата из мемуаров Р. Киплинга: «А вечером мы гуляли у моря, в тени пальмовых деревьев, которые, кажется, называются лес Махим*. Когда дул ветер, громадные орехи начинали осыпаться, и мы спасались бегством – и моя айя,и моя сестра в коляске».
Объясню незнакомое большинству слово «Махим». Махим – залив, разделяющий два района Бомбея – Банду и Уорли. Про него могли бы знать все россияне, если бы переводчик не выкинул из песни слова «Махим», которое в оригинале популярного шлягера должно было находиться в следующем абзаце:
Так вперед за цыганской звездой кочевой,
Hа свиданье с зарей, на восток,
Где, тиха и нежна, розовеет волна,
Hа рассветный вползая песок!
У Киплинга это звучало так:
Follow the Romany pattern
East where the silence broods
By a purple wave on an opal beach
In the hush of the Mahim woods.
В современном Бомбее гулять с детьми интереснее не вдоль залива Махим, который сегодня к тому же искалечен затянувшимся на годы строительством гигантского вантового моста, а по набережной другого залива, Бэк-бей. В этой прогулке дополнительным напоминанием о временах старой доброй Англии станут многочисленные двухэтажные красные автобусы, настоящие лондонские даблдеккеры. Те, кто пожелают воспользоваться этим видом транспорта, могут наткнуться на одно препятствие – номера автобусных маршрутов написаны непонятными цифрами, а не привычными арабскими. Пока иноземец успеет понять, какой номер имеет остановившийся автобус, все индусы уже сядут в даблдеккер и тот уедет.
На набережной практически всегда многолюдно и многоголубно. Птица голубь пользуется у местных жителей уважением, сравнимым с уважением к корове, что находит свое наглядное выражение не только в стаях голубей, подкармливаемых аяйми с детьми, но и в белых пятнах на асфальте набережной.
Лучше всего гулять вдоль залива вечером, когда на берегу возникают многочисленные заведения, продающие всякую вкуснятину – например, фантастически вкусные пирожки с какой-то острой гороховой начинкой по цене, которая в переводе на рубли, вернее копейки, кажется просто неправдоподобной. Еще на набережной пьют молоко молодых кокосовых орехов, фотографируют и фотографируются, предсказывают будущее, показывают фокусы, играют змеям на дудочке, делают массаж, чистят уши от серы. И, разумеется, просят деньги у туристов. Постоянно клянчат, достают страшно, но ничего не поделать, даже послать нельзя – таково бремя белых.
«Я смотрел на приплывшие издалека арабские дхоу на жемчужных водах, на весело разодетых парсов, вышедших поклониться закату. Об их вере я не знал ничего, не знал даже, что неподалеку от нашего маленького домика на бомбейской Эспланаде находились Башни безмолвия, на которых они выкладывали своих Мертвых ожидающим стервятникам, которые дрались между собой и простирали крыла, видя под собой носильщиков Мертвых. Я не понимал, что так вывело из равновесия мою маму, когда та нашла в нашем саду руку ребенка и запретила мне задавать вопросы на эту тему. Я хотел увидеть эту руку. Но мой айя запретила».
Парсов, поклонников зороастризма, бежавших в Бомбей из Персии от преследований со стороны мусульман более тысячелетия тому назад, сегодня насчитывается в городе по разным оценкам от 60 до 100 тысяч. Они и сегодня, как все эти века, не желают осквернять священный огонь мертвечиной, а потому продолжают проводить похоронные обряды в Башнях безмолвия. И по-прежнему в небе над башнями можно увидеть так хорошо знакомые по ковбойским фильмам птичьи силуэты.
В Бомбее можно найти еще немало достопримечательностей, сохранившихся с киплинговских времен. Английское влияние на внешний облик города не заметит разве слепой. Бомбейский вокзал Виктории (официальное имя – Чхатрапати-Шиваджи) не только именем напоминает своего лондонского тезку. Есть сады Виктории (у них тоже какое-то другое название, желающие могут поискать в Интернете). В Бомбее есть свой Биг-Бен, настоящие английские поля для крикета. Здесь в заведениях подороже вам могут заварить настоящий индийский чай, совсем как в Лондоне (на большей части территории Индии вместо чая придется довольствоваться какой-то приторной бурдой, закрашенной молоком). Никак нельзя пропустить построенный англичанами форт и музей принца Уэльского. Некоторые из зданий Бомбейского университета без труда вписались бы в Оксфорд. И вообще, если верить индусам-экскурсоводам (что не всегда стоит делать), Бомбей не имеет конкурентов как город викторианской архитектуры.
В обязательную программу стоит включить и ресторан с правильным названием Britannia. В нем, разумеется, не подают говядины (и вообще, в период пребывания в Индии имеет смысл исключить слово «говядина» из своего лексикона), но есть баранина, курятина, рыба и креветки. Правда, ресторан дорогой. Ну, не такой дорогой, как московский «Ростик`с» или McDonald`s, но в данном случае речь идет не о цене, а о качестве. И пусть вас не отталкивают такие вещи как простенькая вывеска и интерьер. В Индии внешнее часто несущественно. Чаще всего несущественно.
Еще одна бомбейская достопримечательность, которую редкий турист не включит в свой маршрут – «Ворота Индии» (хотя, на мой взгляд, стоит говорить «Врата», звучит лучше и правильнее). Когда-то большинство англичан прибывало в Бомбей морем. Установленная в порту громадная триумфальная арка в псевдостароиндийском стиле – первое, что они видели на индийской земле. Жаль только, что Киплинг жил в Бомбее еще до постройки этого памятника.
Неизвестно, бывал ли Редьярд Киплинг там, куда отправляется большинство туристов, попавших к «Вратам Индии» – на острове Элефанта (он же Гхарапури). Если бы у меня был шестилетний сын, я бы его свозил туда обязательно. У «Врат Индии» продаются билеты на лодочки, совершающие круиз на этот остров. Кассу искать не придется, придется отбиваться от желающих помочь вам с покупкой билета. Находящийся в 8 км от берега, остров знаменит своими пещерными храмами VIII века постройки. Я же во время поездки на кораблике до острова совершил открытие, которое потом полностью подтвердилось. В общении с туристами используются два названия острова – Элефанта (то есть остров Слона) и Гхарапури (остров пещер). В компании стоящих неподалеку от меня индусов кто-то произнес слово «слон» на хинди. Нет, я вовсе не знаток хинди, но вот слово это знал с детства – Хатхи. Слово «хатхи» на хинди означает «слон». Имена собственные из киплинговского Маугли осмысленны. Акела переводится с хинди как одиночка. Ракша – защита. Балу – медведь. Вот только Багира – скорее тигр, чем пантера. А Шер-хан – вовсе не тигр, а что-то вроде имени и звания удельного султана-мусульманина. Бандер-логи – это обезьяний народ. Вот только слово «маугли» никак не переводится, изобрел Киплинг слово. Бандер-логов на острове Хатхи – много. Они прекрасно себя чувствуют в храмах VIII века и неплохо себя ведут в сравнении с обезьянами, обитающими в других местах.

Здесь тоже был Редьярд
Кроме Бомбея есть еще один индийский город, который был близким и родным Редьярду Киплингу. Город-праздник, город-каникулы, название которого неоднократно встречается в его рассказах. Сейчас он называется Шимла, при Киплинге был Симлой.
Несколько цитат.
«Во время оно жила-была в Симле красивая девушка, дочь бедного, но честного местного судьи. Девушка она была хорошая, добрая, но не понимала сама своей силы и не умела ею пользоваться. Ее мамаша, как все хорошие матери, очень беспокоилась о будущей судьбе своей дочери» («Стрелы амура»).
«Как известно, столовая клуба в Симле состоит из двух залов, соединенных аркой. Войдя и заняв место у окна налево, вы не увидите никогда вошедшего и занявшего стол по правую сторону от арки. Интересно, что каждое сказанное вами слово слышно не только обедающим за противоположным столом, но и слугам за перегородкой, из-за которой приносят кушанье. Это следует запомнить; комнаты, в которой есть эхо, следует остерегаться». («Бизара из Пури»).
В жаркие месяцы сюда переезжала британская колониальная администрация – Симла расположена высоко в горах, погода здесь была попрохладнее, поближе к английской, чем в низинах. Англобританцы поэтично называли это место «Королева гор». Что касается микроклимата, то и сегодня он способствует притоку белокожих туристов. Кроме окружающих пейзажей по дороге и вокруг города, Шимла славится также большим числом сохранившихся образцов колониальной архитектуры. Обязательно следует зайти в неоготическую церковь Христа – посмотреть на фрески работы Локвуда Киплинга.
В своих мемуарах Киплинг писал: «Мой месячный отпуск в Симле или на какой другой горной станции, куда отправлялись мои близкие, был чистой радостью. Каждый час был на вес золота. Все начиналось с жары и дискомфорта, железной дороги и шоссе. Заканчивалось же прохладным вечером и горящим камином в спальне. Потом наступало следующее утро (впереди их было 30!), Мама приносила утреннюю чашку чая, за которой мы долго разговаривали…
Во время очередного отпуска в Симле – я был опять болен дизентерией – меня послали отдохнуть, проехавшись по Гималайско-Тибетской дороге в компании офицера-инвалида и его жены. Со мной также был слуга…; Доротея Дарбышова – … темпераментная пони, а также четверо кули – носильщиков багажа, менявшихся на каждом этапе. Я хорошо знал, как выглядят великие Холмы из Шимлы… но мне не доводилось еще подниматься на них. В этой поездке на меня снизошло откровение всей мощи, могущества, властности и силы, отсюда и до бесконечности, в цвете, форме и плоти. Это было неописуемо. Часть того, что я понял в этот день, впоследствие вернулось ко мне в «Киме».
В Шимлу приезжают по уникальной, при английском колониальном владычестве построенной железной дороге из города Калка, получившего имя в честь богини смерти Кали. Узкоколейная железная дорога «Калка – Шимла» – это 96 км пути, на которых уместились 102 туннеля, 864 моста, 919 поворотов пути (самый крутой – на 48 градусов), потрясающие виды из окна. Индусы дружно утверждают, а книга рекордов Гиннеса подтверждает, что это самая крутая железная дорога в мире (как минимум в нормальном, а не жаргонном значении слово «крутой»). Имеется в виду перепад высот. Калка – это всего 656 метров над уровнем моря, Шимла – уже 2076 метров.
Подъезжая к конечной станции, следует посмотреть в окно и процитировать из «Кима»: «Смотри, хаджи, вон тот город — это и есть Симла? Аллах, что за город!»

Здесь был Багира
Киплинг – это не только Бомбей и Симла. Это даже больше, чем современная Индия – это вся Британская Индия, части которой ныне зовутся также Пакистаном, Афганистаном, Бангладеш, Мьянмой-Бирмой.
Чтобы объехать всю Индию Киплинга, потребуется немало времени. Даже если ограничиться только современной Индией. Эта страна как-то так своеобразно устроена, что для того, чтобы попасть из интересного пункта А в не менее интересный пункт Б чаще всего понадобится долгая поездка на ночном поезде, затем часиков пять на автобусе, а там уже любой таксист довезет, главное – договориться о деньгах.
Попробуем еще сузить круг, включив в него только места, связанные с Маугли и другими героями «Книги джунглей».
Итак, цитата из «Книги джунглей» (в несколько вольном переводе Н. Дарузес): «Багира вытянулась во весь рост и закрыла глаза.
- Маленький Братец, — сказала она, — пощупай у меня под челюстью.
Маугли протянул свою сильную смуглую руку и на шелковистой шее Багиры, там, где под блестящей шерстью перекатываются громадные мускулы, нащупал маленькую лысинку.
- Никто в джунглях не знает, что я, Багира, ношу эту отметину — след ошейника. Однако я родилась среди людей, Маленький Брат, среди людей умерла моя мать — в зверинце королевского дворца в Удайпуре. Потому я и заплатила за тебя выкуп на Совете, когда ты был еще маленьким голым детенышем. Да, я тоже родилась среди людей. Смолоду я не видела джунглей. Меня кормили за решеткой, из железной миски, но вот однажды ночью я почувствовала, что я — Багира, пантера, а не игрушка человека, одним ударом лапы я сломала этот глупый замок и убежала.»
У Киплинга Багира – он, а не она, и королевский дворец – скорее, дворец раджи. Если быть точнее – махараджи династии Мевар, старейшей непрерывно правящей династии мира, династии, возводящей свою родословную к богу Раме (тому самому, который «Харе Рама»).
Удайпур называют Венецией Востока. На свете много мест, претендующих на звание «Венеции №2», часто незаслуженно. В случае с Удайпуром в сравнении нет никакого преувеличения, более того, кому-то этот город может понравиться даже больше европейского оригинала. Венецию и Удайпур роднит комбинация великолепной архитектуры с водными пространствами, но при этом они мало похожи. Не зря сказал автор «Книги джунглей», что «Запад есть Запад, Восток есть Восток и с места они не сойдут».
Если предположить, что действие «Книги джунглей» происходит во времена Киплинга, то Багиру держал в своем зверинце махараджа Фатех Сингх, 73-й представитель династии.
К заслугам этого правителя можно отнести постройку зданий нескольких школ и больниц, а также устройство железной дороги и окончание строительства дворца Шив Нивас (гостевого дома для особо важных гостей махараджи). Фатех Сингх прославился чванством, которое выражалось в отказе от участия в общеиндийских мероприятиях, организаторы которых проявляли недостаточно уважения к древности его рода (например, не ставили на первое место в списке приглашенных). И да, именно он основал зверинец, ныне – Удайпурский зоопарк. Не ходите в этот зоопарк, Багира был прав.
Что касается дворца Шив Нивас, то в настоящее время почувствовать себя гостем махараджи может любой желающий. К слову, поклонникам агента 007 Джеймса Бонда отель-дворец должен быть заочно знаком по фильму «Осьминожка». Номера в отеле стоят от $200 до $1000 за ночь, вот только, по отзывам некоторых постояльцев, они, похоже, не ремонтировались со времен Фатеха Сингха и Багиры и не блещут чистотой.
Все, сказанное выше про зоопарк и гостевой дворец, не должно отталкивать от посещения Удайпура. Это действительно город с великолепной архитектурой и замечательной природой, в котором стоит побывать.

Здесь был Шер-Хан
В том возрасте, когда читаешь «Маугли» впервые, не очень-то обращаешь внимание на географические названия. Этим пользуются индийские туроператоры, предлагающие туристам в качестве места, где разворачивалось действие книги, сразу несколько национальных парков в разных концах страны.
А, между прочим, в «Книге джунглей» довольно точно указано, где происходит ее действие. Пещера волков, воспитавших Маугли, располагалась в Сионийских горах, в 20 милях (32 км) от реки Вайнганги. Река с таким названием существует, горы же зовутся чуть по-другому – Сеони (Удайпур, кстати, у Киплинга транскрибирован тоже не совсем точно). Все это можно найти на карте соседнего со штатом Махараштра штата Мадхья-Прадеш, на территории тигрового заповедника «Пенч». Вот такие дела – Шер-Ханы оказались самыми уязвимыми перед людьми обитателями джунглей, в то время как довольно неплохо себя чувствуют в –заповеднике волки, леопарды, водяные буйволы, не говоря уж о всяких дикобразах Икки, а также Бандер-логах нескольких видов. А что до потомства шакала Табаки, то ни на какой север оно не ушло, а рыскает вдоль идущих сквозь заповедник дорог.

Здесь были Бандер-логи
«Хотя этот город лежал весь в развалинах, он показался мальчику великолепным и полным чудес. Один владетельный князь построил его давным-давно на невысоком холме. Еще видны были остатки мощенных камнем дорог, ведущих к разрушенным воротам, где последние обломки гнилого дерева еще висели на изъеденных ржавчиной петлях. Деревья вросли корнями в стены и высились над ними; зубцы на стенах рухнули и рассыпались в прах; ползучие растения выбились из бойниц и раскинулись по стенам башен висячими косматыми плетями. Большой дворец без крыши стоял на вершине холма. Мрамор его фонтанов и дворов был весь покрыт трещинами и бурыми пятнами лишайников, сами плиты двора, где прежде стояли княжеские слоны, были приподняты и раздвинуты травами и молодыми деревьями. За дворцом были видны ряд за рядом дома без кровель и весь город, похожий на пустые соты, заполненные только тьмой; бесформенная каменная колода, которая была прежде идолом, валялась теперь на площади, где перекрещивались четыре дороги; только ямы и выбоины остались на углах улиц, где когда-то стояли колодцы, да обветшалые купола храмов, по бокам которых проросли дикие смоковницы» («Маугли»)
Где это? Затерянный город в джунглях, населенный наглыми обезьянами, в диснеевском мультике «Книга джунглей» похож то ли на «эротический» храм Каджурахо, то ли даже на находящийся в Камбодже Анкгор-ват.
Ну ладно, в диснеевских мультиках и не такое бывает. Нет, киплинговский затерянный в джунглях мертвый город, который медведь Балу зовет «Холодными берлогами» – не Каджурахо и уж, само собой, не Ангкор, а древний индийский храмовый комплекс, внесенный в списки Всемирного наследия ЮНЕСКО – Хампи.
Хампи – деревушка в штате Карнатака (до него можно довольно быстро добраться из хорошо известного россиянам Гоа). Она находится на территории, упомянутой в «Рамаяне» как царство обезьян. Потом на месте полумифического обезьяньего царства возник вполне реальный город Виджаянагара, столица одноименной империи, название которой переводится как «Город победы». Вопреки названию империя потерпела полное поражение в ходе мусульманской экспансии в XVI веке. Мертвый город зарастал джунглями, но был обнаружен англичанами и с той поры довольно неплохо раскопан археологами (всего от джунглей освобождено около пятисот древних храмов и других построек).
Кроме ссылки на «Рамаяну», есть еще одно доказательство гипотезы о том, что именно о Хампи писал Киплинг. Это – обнаглевшие бандер-логи. Наглые твари, способные утащить сумку в поисках еды, сорвать с головы бейсболку или даже укусить, если вы неправильно с ними обращаетесь. А что вы хотели от Бандер-логов? У них ведь, как известно, «нет ни Закона, ни Охотничьего Клича, ни вожаков – ничего, кроме глупых слов и цепких воровских лап». Недаром даже в храмах, посвященных божественной обезьяне Хануману, можно увидеть лаконичную предупредительную табличку «Обезьяны – это воры».

ВЫНОС
Редьярд Киплинг
Джозеф Редьярд Киплинг родился 30 декабря 1865 года и прожил первые шесть лет жизни на территории на территории кампуса Школы искусств сэра Джей Джей в Бомбее (Британская Индия).
Школа, являвшаяся подразделением Бомбейского университета, была основана в 1857 году по инициативе и на деньги сэра Джамсетджи Джиджибхоя. Не способные произнести его имя англосаксы пользовались только инициалами. Сэр Джамсетджи Джиджихбой был парсом по национальности, рано остался сиротой, но благодаря удаче в торговле хлопком и опиумом разбогател и стал известным филантропом. За жизнь он пожертвовал в общей сложности 230 000 фунтов стерлингов (в первой половине XIX века это были очень большие деньги) более, чем на 100 благотворительных проектов. В знак признания его заслуг перед империей Королева Виктория пожертвовала сэру Джей Джей дворянское достоинство и титул баронета.
Локвуд Киплинг приехал в Индию, чтобы занять пост профессора и декана Школы искусств сэра Джей Джей в том же году, когда родился его сын Редьярд. К сожалению, историческое здание Бунгало декана было снесено сто лет тому назад, а на его месте было построено новое здание, в котором долгое время оставался деканат, но после неоднократных реконструкций в 2008 году все-таки открылся первый на индийской земле музей Киплинга. Музей не очень популярен у местных жителей и современных студентов Школы искусств – среди тех немногих индусов, которым известна фамилия Киплинг, сложно встретить поклонников творчества этого писателя.
Но вернемся к биографии сына декана. Имя Редьярд было дано ему родителями в память о месте, где они познакомились. А произошло это на берегах озера (точнее, водохранилища) Редьярд близ одноименной деревни в английском графстве Стаффордшир.
Когда Редьярду было 6 лет, а его сестре Алисе 3 года, родители отослали их в Англию, где детей поместили в пансион. Шесть лет в этом заведении Киплинг вспоминать очень не любил. Затем из Индии вернулась мама и освободила его.
Мальчик был отдан в United Services College (нечто вроде нашего суворовского училища). Однако, здоровье Редьярда было препятствием для возможной карьеры военного, хотя с дипломом упомянутого колледжа ему была прямая дорога в военную академию. Отметки Киплинга были слишком плохи для поступления в университет на казенный кошт, а денег для оплаты образования у семьи не было. Кончилось тем, что отец Редьярда, к тому времени уже работавший в Лахоре (современный Пакистан) нашел сыну должность ассистента редактора местной газеты.
17-летний Редьярд приплыл в родной Бомбей, откуда скорый поезд всего за 4 суток доставил его в Лахор. Хотя газета выходила 6 раз в неделю, Киплинг успевал писать не только заметки, но и стихи, рассказы. Первый сборник стихов вышел в свет в 1886 году. В этом же и последующем году на страницах Civil&Military Gazette появилось 39 его рассказов. Действие многих из них разворачивалось в Симле (сейчас Шимла, Индия) – горной станции, «летней столице» Британской Индии, ставшей новым местом жительства и работы Локвуда Киплинга. Трудясь в газете, свой ежегодный отпуск Редьярд проводил у отца в гостях.
Первый сборник индийских рассказов Киплинга вышел в свет в Калькутте в январе 1888 года. Киплинг к тому времени уже работал в Аллахабаде, в более серьезной газете Pioneer. Из этой газеты он уволился в 1889 году, после чего принял решение переехать в Лондон. По дороге в столицу он немного проехался по стране (побывал в Сингапуре и Гонконге), заехал также в Японию и Соединенные Штаты.
В 1892 году Киплинг женился, у него родился первый ребенок и ему пришла в голову идея самой знаменитой из его книг – “Книги джунглей».
В 1907 году Редьярд Киплинг стал первым англоязычным писателем, удостоенным Нобелевской премии по литературе.
Редьярд Киплинг скончался 18 января 1936 года, его прах захоронен в Вестминстерском аббатстве в Лондоне.
КОНЕЦ ВЫНОСА

ВЫНОС
Практическая информация
Оформление визы Индии может вызывать некоторые сложности, особенно для женщин не старше 45 лет, путешествующих в одиночку. Для оформления визы может иметь смысл воспользоваться услугами туристических агентств, специализирующихся на Индии.
Цены на авиабилеты «Москва-Мумбаи» (туда и обратно) по ситуации на февраль 2009 года начинались с $540. На маршрутах из Россию в Индию часты всевозможные спецпредложения различных авиакомпаний.
Денежная единица Индии – индийская рупия. 100 рупий примерно равны 2 долларам США.
В Шимлу можно попасть по железной дороге из города Калка, в сутки по маршруту проходит до 7 поездов в одном направлении, время в пути – примерно 5 часов (точное время зависит от класса поезда и кармы пассажиров). В Калку можно попасть по железной дороге из Дели (ночной поезд находится в пути чуть больше 6 часов).
Из Мумбаи в Шимлу летают самолеты бюджетной авиакомпании Kingfisher airlines. В сутки выполняется один рейс с неудобным временем вылета (6 утра) и стыковкой в Дели. Общее время в пути – более 4 часов, к которым надо добавить еще как минимум 1 час на такси от аэропорта до города. Цена билета в одну сторону начинается с $110.
Авиабилет “Мумбаи – Удайпур» (туда и обратно) стоит от $160, время в полете – чуть более 1 часа, рейсы выполняют бюджетные авиакомпании Jet Airways и Kingfisher Airlines.
Тигровый заповедник Пенч (адрес англоязычного сайта заповедника – www.pench.net) довольно труднодоступен. Ближайший аэропорт и железнодорожная станция – в городе Нагпур, в 92 км от заповедника. Авиакомпания Kingfisher выполняет ежедневно один прямой рейс из Мумбаи в Нагпур и два стыковочных (через Бенгалуру, он же Бангалор). Время в пути (прямой рейс) – 1 час 15 минут. Цена билета в одну сторону – от $45. Стоимость проживания в эколоджах заповедника, как и стоимость готового тура по заповеднику зависит в первую очередь от запросов продавцов и посредников и способностей клиента торговаться.
Попасть в Хампи по воздуху можно самолетами авиакомпании Kingfisher из Бангалора. Выполняется 1 рейс в сутки, время в пути – около 1 часа, цена билета в одну сторону – от $33. Аэропорт Видьянагар находится в 38 км от Хампи.
Ближайшая к Хампи железнодорожная станция называется Хоспет Джанкшн (Hospet Junction). На нее приходят ночные поезда из Бангалора, Хейдарабада и Гоа. От станции до Хампи – 13 км, которые проще всего преодолеть на рикше. Можно также доехать на автобусе, но от железнодорожного до автобусного вокзала придется пройти 1,5 км. Из Гоа до Хоспет Джанкшн ходят также ночные спальные автобусы (не исключено, что автобус, на котором вы поедете, может оказаться ниже классом, чем тот, на который вам продали билет, а уплаченная за билет сумма намного больше того, что вы заплатили бы за более комфортабельное путешествие по железной дороге). Развалины Хампи занимают большую территорию, чтобы осмотреть их потребуется или рикша (аренда будет стоить не менее $10 в день), или официальный экскурсовод (он будет стоить как минимум вдвое дороже рикши, но зато знать несколько слов по-английски). Лучшее время посещения Хампи – с сентября по март, в остальные месяцы закрываются большая часть местных гостевых домов и кафе, а погода не способствует экскурсиям.
КОНЕЦ ВЫНОСА